Не удержавшись, я наклонилась и коснулась губами его лба. Горячий! Надеюсь, для огненных драконов это норма.

Внутри, там, где еще недавно пульсировала боль, распустилось новое чувство — тихое, глубокое, как первый луч солнца в холодное утро. Мир вокруг словно замер. Я не думала о том, что будет дальше, и сколько опасностей впереди. Все, что имело значение сейчас — это кроха на моих руках. Меня затопила любовь к нему. Не вспышкой, а мягким, неотвратимым приливом тепла.

Я покормила малыша. Благо сын у меня оказался смышленым, сразу понял, что надо делать. А после мы уснули — я на кровати, он в колыбели. В какой-то момент я проснулась от шороха. Почудилось, будто в комнате посторонний. Вот только открыв глаза, я никого не увидела.

Но тревога не отпускала, и я взяла ребенка на кровать, поближе к себе. Мы снова задремали в окружении котов и под стражей Нокс.

Увы, счастье не может длиться вечно, а мое и вовсе особенно скоротечное. Наш покой был потревожен появлением Грея. Он просто взял и возник в дверях спальни. Судя по свету за окном, мы с ребенком проспали весь день. Начался закат. А значит, дракон ненадолго может навестить нас.

Идеальный момент был разрушен. Не только приходом Грея, но и его первым словами.

— Пошли вон! — рыкнул он на котов.

Обычно те исчезали до его появления, а тут замешкались, задремав на кровати рядом со мной. Зашипев, они бросились врассыпную, и я, не выдержав, вмешалась.

— Пусть останутся, — заявила. — Я не против. В конце концов, именно они помогли мне, когда я чуть не погибла в родах. А вот тебя рядом не было.

— Я не мог прийти, ты же знаешь, — нахмурился Грей.

Коты, между тем, недоверчиво покосились на меня. На их мордах читалось удивление пополам с восхищением. Видимо, никто никогда не заступался за них. Но все же они предпочли спрыгнуть с кровати на пол, когда Грей подошел ближе.

— Позволишь взглянуть на сына? — попросил он.

Я напряглась. Разговор о том, какон заберет у меня ребенка, я помнила отлично. Хотелось верить, что он не сделает этого прямо сейчас.. но это же дракон.

— Только из моих рук, — ответила я и повернула ребенка так, чтобы он видел.

Грей наклонился ближе, в его взгляде исчезла привычная стальная суровость. Могущественный дракон выглядел почти беззащитным. Вся его сила и ярость померкли перед маленьким существом у меня на руках. Грей смотрел так, будто видел не просто ребенка, а чудо, которому не верил до конца.

Губы его дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но не смог. Только выдохнул сипло:

— Мой..

В этом коротком слове было столько нежности, что меня пробил озноб. Он любит сына. По-настоящему. Это открытие не обрадовало, а испугало. Сердце сжалось от ужаса: если дракон так смотрит на сына, он точно заберет его у меня.

Нокс бесновалась на стене, ощущая мою панику, но ничем не могла помочь. Тень ничто по сравнению с драконом. Оставалось надеяться, что Грей не отберет ребенка сию секунду. Сейчас не ночь, а значит, он пришел не за долгом. Эта мысль послужила мне маяком в бурю.

Решив отвлечь дракона разговором, я сообщила:

— Ребенок — огненный. Но я не понимаю, почему.. Ты ведь стихийник.

Это не укладывалось у меня в голове. Благо хоть в измене меня нельзя обвинить. Грей пока что единственный дракон в нашем мире.

— В каком-то смысле все драконы — братья, — пояснил он. — Поэтому магия нашим детям передается непредсказуемым образом. Невозможно заранее сказать, с какой силой родится дракон. Наш сын обладает одной из самых могущественных драконьих магий. Гордись.

— Как мы его назовем? — спросила я.

Я помнила, как сложно с имена у драконов. Хотелось, чтобы у моего ребенка все было правильно, а значит, участие Грея необходимо.

— Называй, как пожелаешь, — пожал он плечами. — Свое настоящее имя он получит, когда ему исполнится двенадцать лет.

— А мне ты его скажешь?

— Он сам тебе его назовет, если захочет.

Как все непросто.. Даже матери дракон говорит имя сам, если доверяет, конечно. Я надеялась, что однажды удостоюсь этой чести.

— Покорми его, — сказал Грей. — Я вернусь позже.

Рассветный час подходил к концу, и Грей покинул спальню. Я же принялась за кормление. Пока ребенок ел, размышляла над тем, какое имя ему дать. Пусть не настоящее, но надо же мне как-тообращаться к сыну..