Я быстро поправил ослабшие щиты. Не страшно, что она учуяла злость, её легко списать на ревность. Но больше так рисковать нельзя, я чуть не выдал себя…

— Подчинить? — Чезаре вновь рассмеялся, не позволяя сосредоточиться. — Не льсти себе, Лейк. Кому ты нужен?

— Тогда зачем ты так настойчиво предлагал мне контракт?

— М-м-м… скажем так, мне было интересно, насколько сильным может стать таракан, если ему пересадить Искру дракона. Взойдет ли он на вершину или сгорит в огне собственного Дара?

— Смотрю, у тебя богатый опыт, — я криво усмехнулся. — В своём мире ты не только сгорел, но и перед этим успел остаться без головы.

Клинок Вершителя.

Древнее оружие, способное сделать своего хозяина властителем мира и подарить ему Силу, ни в чём не уступающую божественной.

Многие слышали, что он спрятан в сердце Проклятого леса. И многие погибли, пытаясь просто приблизиться к нему. Но лишь единицы знали, что здоровенный череп, из которого торчит клинок, принадлежит Альсавейгу — могущественному чудовищу из другого мира.

Его Сила была столь велика, что даже Боги не смогли полностью уничтожить его, и в итоге заперли в ловушке черепа. А печатью, не позволяющей твари вырваться на волю, и был тот самый меч Вершителя.

Чезаре тысячелетиями искал того, кто может не просто подчинить клинок, став новым хранителем вместо неподкупной и ненавидящей его Морганы, но и освободить его из плена.

Взамен он обещал Силу и знания, которые намного превосходили те, что мог подарить меч.

Я успел убедиться, что это не блеф. Альсавейг действительно мог всё. Плетения, которыми он поделился со мной, открывали невероятные перспективы. Благодаря им я смог ускорить подготовку к мятежу. Но в то же время лишился Силы, которую мог обрести, если бы не заключил договор с этой хитрой тварью!

Если бы я только знал, что с каждым новым Расколом он не просто выпивает ману и жизненную энергию погибших, но и забирает часть их способностей, то никогда бы на это не пошёл.

Только призрак словно ждал моего падения и появился в тот миг, когда я истекал кровью. Тогда я с трудом добил напавшую на меня тварь и всеми силами пытался выбраться из Раскола. Думал, что без его помощи погибну, но даже в таком состоянии продолжил торговаться. В конечном итоге согласился отдать ему ману тех, кто умирает из-за Расколов.

Я думал, что лично мне она никогда не понадобится. Ведь человек не способен с её помощью увеличить собственную Силу, он может всего лишь восполнить резерв.

Так я думал и… совершил чудовищную ошибку.

А теперь тварь захотела Джайну.

Мне было выгодно убить её. Девка слишком много знала и постоянно лезла куда не стоит. Но она чудовищно сильна! Если её сожрут монстры Раскола, насколько могущественным тогда станет Альсавейг?!

ГЛАВА 7.2

— Ле-е-ейк, — протянул призрак, — не пытайся думать, тебе не идёт. И поспеши с Расколом. Ты ведь знаешь что будет, если передумаешь активировать аркан?

Меня разорвёт на месте обратным потоком маны. Да, я прекрасно знал об этом. Как и о том, что у Чезаре наверняка припасено и другое плетение, не настолько рисковое. Но давать его мне он не спешил, чтобы не утратить последний рычаг влияния.

Я не мог отказаться от Расколов, они были основой моего плана и плацдармом для предстоящего мятежа. Особенно тот, что должен случиться сегодня.

Жаль, что Райан и отец Рейвен вернулись, но Жнец всё равно первым помчится закрывать разрыв, не зная, что сегодня Альсавейг подготовил для него и остальных особенное блюдо.

Три портала, и каждый будет открываться внутри другого, затягивая Жнецов-ликвидаторов всё глубже в Хаос, где их будет ждать фантом самого Чезаре.

Они не смогут уйти, но Силу Раймонда Альсавейг не получит. Хаос поглотит её быстрее, так что об этом я не беспокоился. А вот отдавать Дар Джайны не хотелось…

Я искал возможность обмануть проклятого духа, но обычному человеку не дано поглощать чужие способности. Для начала мне нужно изменить своё тело. Когда Альсавейг был ещё слаб, я успел украсть из его памяти плетение, которое позволит мне сделать это. Но подогнать его под себя оказалось сложнее, чем я думал.

Оно ещё не завершено, а использовать его в таком виде слишком рискованно.