Как ни крути, Силу Джайны придётся уступить, зато… Альсавейг будет переваривать её с неделю, а может и дольше. Если всё пойдёт по плану, за это время я успею избаваться от сломленного горем Дамира и отнять его Дар Тёмного Бога!

С этой магией я буду недосягаем. Империя падёт к моим ногам, и даже Чезаре придётся склонить голову. А пока… придётся потерпеть эту призрачную шваль ещё немного.

— Так и будешь стоять, пуская слюни? — прошептал дух прямо в ухо. — Ты похож на слабоумного. Я же говорю, тебе не к лицу мысли…

Я резко отстранился от поручней и шагнул вглубь ложи.

Рейвен принимала поздравления. Я успел увидеть рядом с ней проклятого Лаорру.

Впрочем, это уже не имеет значения, скоро она всё равно будет моей. На арене Вэйс на миг показала своё истинное лицо: алчное и жестокое, будоражащее. Я смотрел бы и смотрел, как она режет этих ничтожеств и убедился, что она идеально подходит мне.

Жаль, что Рейвен не убила их, я так надеялся на приговор, достойный дочери Жнеца Смерти. Но, похоже, её остановили эти сердобольные ничтожества — Райан и Дамир.

Правильные и благородные до тошноты. Они с радостью протягивали руку помощи любой безродной псине, но в итоге это сыграло против них. Высшая знать в ярости. Сегодня пропасть между ней и императором увеличилась в разы.

Я уничтожу весь этот мусор под ногами, а после помогу Рейвен избавиться от оков, в которые её заковал отец. В одном Альсавейг прав, ей действительно пойдёт корона и роль МОЕЙ императрицы.

— Раскол активируется через три минуты, — я обратился к Чезаре. — Проследи, чтобы всё пошло по плану.

— Ты мне указывать вздумал?

— Это в твоих же интересах, если хочешь получить Джайну…

Призрак хмыкнул и исчез, не дослушав.

Наконец-то…

Я вновь подошёл к перилам. Рейвен всё ещё была внизу и, если потороплюсь, успею поздравить её с победой. А заодно отведу от себя подозрения.

Ведь тот, кто был у всех на виду, никак не мог призвать Раскол, который скоро изменит историю империи.

ГЛАВА 7.3

Рейвен

Поздравления лились рекой. В какой-то момент мне стало казаться, что на арене собралось больше людей, чем на ежегодном императорском балу.

Первым пробился магистр Лойгер. Могучий мечник подлетел к нам вихрем, поклонился владыке и подхватил меня на руки, усаживая на плечо как ребёнка. Я не успела ни удивиться, ни возмутиться.

Вслед за ним неслась моя команда.

Джессика, Ойген и Хельга кружили коршунами, не позволяя взять меня в кольцо. Оставалось лишь помахать всем ручкой с высоты исполинского роста Лойгера и ждать, пока магистр пронесет меня сквозь толпу адептов. Они впервые не слушали его и даже угрозы не срабатывали. Одногруппники готовы были упасть и отжаться прямо на арене, лишь бы дотронуться до меня и лично поздравить.

Странная традиция, но многие верили, что если прикоснуться к победителю до того, как он покинет Ночную арену, то в следующем бою тебе обязательно повезёт. А скоро экзаменационные бои. И сейчас, если бы не Лойгер, меня бы просто затёрли до дыр.

— Вон! Все пошли вон! — рявкнул магистр, отбиваясь от непрошеных фанатов. — Завалю всех, кто тронет Вэйс! Нечего чужой удачей прикрываться! А ну, кыш отсюда, быстро!

— Я всё же рискну! — услышала весёлый голос Дамира, и через миг меня сняли с плеча Лойгера. — Поздравляю с победой, любимая, — прошептал он, крепко обнимая.

Губы покалывало от предвкушения поцелуя, но… нельзя!

Слишком много глаз вокруг, и я то и дело ловила на себе тяжелый взгляд Лейка. Он до ужаса нервировал, и я не могла отделаться от чувства, что сейчас он в ложе не один.

Странно…

Я точно видела только его одного, но откуда это гнетущее ощущение?

— Рейвен? — Дамир почувствовал мою тревогу.

— Всё хорошо, — я прижалась к нему крепче.

Магия Дамира и тягучий, смолистый аромат его тела, окружили меня уютным коконом, закрывая от ненавистных взглядов Лейка. Рядом с любимым я перестала чувствовать эту мрачную, разрушительную энергию.

— Искренняя любовь прекрасна как цветущая вишня, но я всё же надеюсь, что героиня сегодняшнего вечера уделит внимание не только своему истинному, но и старику Вэй Шу, — услышала за спиной весёлый голос ректора.

— Разумеется, — я нехотя отстранилась от Дамира, ловя ускользающие искорки его тепла и ментального спокойствия.