— Я сказал лишь то, что сказал. Такие заклинания не должны использоваться адептами. К тому же, оно не зарегистрировано, а значит, долгосрочные эффекты толком не изучены…
— Аркан зарегистрирован, — подключился Вэй Шу. — Император ещё до боя одобрил его применение.
Шах и мат. Отец не зря регулярно отправлял во дворец отчёты о том, как проходят испытания нового плетения. Официально наша работа над Штормом началась задолго до этой заварушки, так что придраться не к чему.
— А что касается отсроченных эффектов, то благодаря Адриану Джаренни и его команде у нас появилась возможность продолжить исследования, — невозмутимо добавил ректор, переведя взгляд на поверженных адептов, — наука вас не забудет, господа.
Я подавилась нервным смешком.
Дипломатия Лиса огрела герцога по голове не хуже моего Шторма.
— В любом случае, бой Чести священен, — напомнил Дамир, — даже если адепты в скором времени умрут от осложнений или повредятся рассудком, значит такова воля Богов. Привлечь мою невесту к ответственности у вас не получится, поэтому попрошу следить за словами. Иначе буду вынужден бросить вам вызов, герцог Джаренни.
— Прошу прощения, кажется, меня неверно поняли…
— Высокий статус придаёт вашим словам особый вес, поэтому очень важно, чтобы их трактовали правильно, — с улыбкой отозвался Лис. — Если у вас с этим проблемы, буду рад преподать пару уроков. Ведь дипломатия моя жизнь и… клинок.
Последняя фраза принадлежала основателю Аметиста и повторяла один из девизов академии. Но Вэй Шу даже её умудрился подать как угрозу и кое о чём напомнить зарвавшимся господам.
За Вэйс стою я и вся академия. Клинки Лаорры, Алого Шторма и Жнецов Смерти. А что есть у вас, кроме попранной чести и запятнанного имени Рода?
— Однажды я обязательно воспользуюсь вашей милостью и верну эту заботу, — огрызнулся герцог, но его выпад был не настолько хорош, как укусы Аметистового Лиса.
— Полагаю, инцидент исчерпан, — подытожил император. — Адептка Вэйс признается победителем в дуэли Чести. Результаты и вынесенный ею приговор не могут быть оспорены или аннулированы. Представители рода Джаренни и остальные виновные должны принести официальные извинения семье Вэйс.
— Разумеется, ваше величество, — сквозь зубы процедил старший Джаренни.
Райан неожиданно поднялся и подошёл к барьеру, подавая сигнал Йоко. Она тут же развеяла купол, разделяющий меня и зрителей, а затем призвала для владыки фантомные ступеньки.
Дракон в звенящей тишине спустился ко мне. Я не понимала, что он задумал. Впервые кто-то кроме бойцов выходил на эту арену…
— Леди Вэйс, ещё раз поздравляю с чистой и заслуженной победой, — Райан протянул мне руку.
Я на миг застыла в растерянности. Рукопожатие от Небесного владыки — небывалая честь, её удостаивались единицы.
— Благодарю, ваше величество, — я подала ладонь и почтительно склонила голову. А Райан вдруг резко поднял мою руку вверх, переплетая наши пальцы и воскликнул:
— Шэй эй геер!
Его слова эхом разлетелись над ареной и через миг она утонула в ответном крике зрителей.
— Шэй эй геер!
Абсолютное признание, но сквозь волну восторженных эмоций отравленной иглой просочилась тьма. Она принадлежала не Джаренни, и даже не Вальтеру, хотя его эмоции я тоже слышала. Лейк закипал от ярости, но сейчас я чувствовала за ним кого-то ещё. Невидимого, чудовищно сильного и непостижимого.
Дурные предчувствия вспыхнули вновь и обострились до предела…
ГЛАВА 7: Симфония Греха
Вальтер Лейк
— Шэй эй геер! — воскликнул сопляк, хватая МОЮ женщину за руку, и трибуны утонули в криках ополоумевших зрителей.
Ничтожества, мечтавшие увидеть падение семьи Вэйс и гибель любимой дочери Жнеца, теперь скандировали древний драконий клич и эхом вторили её имя.
— Некоторые женщины рождены, чтобы править, — позади раздался голос Чезаре.
Проклятущий призрак всегда появлялся в самый неподходящий момент, когда эмоции были на грани, а нервы обнажены до предела.
Эта погань ждала момент, когда моя защита и контроль ослабнут…
— Не льсти себе, ты ничтожен, — рассмеялся дух. — Если бы я захотел, раздавил тебя как таракана, сломав все щиты одним плетением.
— Ты… — я резко обернулся, едва не забыв, где нахожусь.