Слушал, боясь пошевелиться. Все казалось каким-то безумием.

– Ракель знала каждый шаг нашего отца, поэтому и придумала, по ее мнению, "гениальный" план, который мог разом убить двух зайцев, но при этом ей пришлось перечеркнуть свою репутацию. Она нашла какого-то парня, который лишил ее девственности!

– Кто… он? – сорвалось с моих губ, ведь в груди мгновенно образовался жгучий ком, не давая вдохнуть кислорода.

– А неизвестно! – скрипнул зубами друг. – Хотя, наверное, оно и к лучшему, ведь знай я кто он, то не раздумывая свернул бы ему шею! Ракель скрывает его имя! Молчит, как рыба! Но одно могу точно сказать, что у моей сестры больше не было мужчин, потому что после отъезда драконов она их сторонится. Избегает! Я даже, если честно, переживать за нее начал, что у нее проблемы с психикой после первого раза, который произошел не по зову телу, а потому что обстоятельства так сложились. Это при мне и родителях она жизнерадостная девушка, у которой все хорошо, а когда остается наедине…

Шумно втянув носом воздух, прикрыл глаза, мысленно убивая себя за идиотизм и за все те обидные слова, которые наговорил моей принцессе и больно ее ранил.

– Видел бы ты физиономию дракона, когда он понял, что Ракель лишилась той главной особенности, без которой ящеры не могут взять девушку в жены, – горько усмехнулся Лэстер. – Принц был в ярости, но сделать ничего не мог. Мы – демоны, и нам не свойственно сохранять невинность до вступления в брак. Сестра думает, что мне неизвестна ее тайна, но я по чистой случайности подслушал разговор отца и принца. Да, Ракель поступила в какой-то степени глупо и безрассудно, но на такое осмелится далеко не каждая. Кстати, – усмехнулся Лэр, – знаешь, почему Ракель была уверена, что если она не захочет замуж за ящера, то отец не даст своего согласия на этот брак?

В моих глазах повис немой вопрос, а сердце ускорило свой ритм, ведь предчувствие нашептывало, что именно сейчас я услышу то, что разобьет все преграды между мной и самой очаровательной демонессой во всем мире.

– Когда моей сестре исполнилось десять, отец пообещал ей, что она сама выберет себе супруга. Любого, кого захочет. Пусть это будет даже самый обычный демон, без статуса и титула... – Лэстер внимательно отслеживал мою реакцию, которая была настолько живой, что даже слов не требовалось, чтобы понять, что я чувствую на данный момент.

– Значит, она… – судорожно вздохнул я, ощущая нешуточное волнение во всем теле.

– А это значит, друг мой, что Ракель искала того, кто полностью устроит ее во всем. Ей повезло родиться в семье, где родители заключили брак не по расчету, что в нашем государстве в порядке вещей, а по любви. Понимаешь? Моя сестра как наивный ребенок мечтает о том, чтобы между ней и ее супругом искрились чувства, чтобы эмоции сбивали с ног. Она ждала того, кто полюбит именно ее, а не принцессу нашего государства. И поэтому она поехала со мной в лагуну в образе служанки, чтобы ее никто не трогал из парней. Чтобы никто не обращал на нее внимание и не доставал, ведь Ракель считала, что нарядись она прислужницей, то не сможет никого заинтересовать, – усмехнулся Лэстер.

– Наивная… – сорвалось с моих губ, пока я смотрел сквозь наследного принца, чувствуя, что задыхаюсь от полученной информации.

– Вот и я ей то же самое сказал, – Лэстер кивнул, соглашаясь со мной. – Ее красоту невозможно скрыть платьем прислуги.

Я сейчас находился в таком состоянии, что сложно было его описать. Меня разрывало изнутри от противоречивых эмоций. Ресницы подрагивали, а зубы сжались до ломоты в деснах, причиняя легкую боль.

«Я обидел ее… даже слова сказать не дал, там, в пещере, а ведь она хотела что-то до меня донести… Ей столько пришлось пережить... Как она смогла не потерять себя после случившегося? Какой же я придурок! Мысли о будущем сбили меня с толку! Не нужно было злиться, не нужно думать! Надо было просто взять то, что так сильно просило мое сердце! Оно умоляло ответить Ракель взаимностью, но я не стал его слушать…»

– Не знаю, брат, – пожал плечами Лэстер, вздыхая, – как ты будешь выкручиваться из этой ситуации. Ты, случаем, не наговорил ей лишнего? – уставился он на меня.

От его взгляда стало еще хуже, ведь я прекрасно помнил, сколько грязи на нее вылил.