К трем часам дня никого из них нельзя было трогать, говорить с ними или о них. Лишь простого упоминания их имен было достаточно, чтобы они начали истерить. Я быстро поняла, что дневной сон пропускать нельзя. Они нуждались в нем, особенно Офелия. Эта девчонка становилась сущим адом без сна. Роуэн была не так плоха.

Да и маме нужен был отдых. Я ощущала боль, правда терпимую. Скорее из-за неиспользования костылей и сидения на жестких скамьях. Как только обе девочки были в кроватях, я пошла к дивану и плюхнулась на спину с тяжелым вздохом. Мне было все равно на слова Пэкстона. Массивный аппарат на моей ноге должен был исчезнуть.

Я подняла ногу, сопровождая движение болезненным кряхтением, и потянула за застежки. Пэкстон присел передо мной и сделал это за меня.

— Тебе не стоит снимать его, — произнес он неодобрительным тоном, освобождая меня. Его руки обхватили мою воспаленную лодыжку, успокаивая ее прикосновениями.

— Ахх, больно, — заныла я, перекатываясь на бок.

— Это потому что ты не пользовалась костылями. Не думаю, что тебе стоит идти вечером.

— Идти куда? — спросила я с закрытыми глазами. Мне нужно отдохнуть минутку.

— На барбекю у Шейлы и Марка. Помнишь, я только утром об этом говорил тебе?

Он не говорил, кто приглашает, хоть это и не имело значения. Меня это не особо заботило.

— Хорошо, в любом случае я бы лучше не пошла. Не совсем подхожу к их компании, — призналась я со все еще закрытыми глазами.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю. Все в порядке. Можешь пойти без меня. — Это действительно было так. Меня заботила только жуткая усталость, которую я ощущала. Возможно целый день вне дома — это было чересчур. Я вымоталась.

— Нужно, чтобы ты что-то приготовила. Взять с собой, — добавил он, словно я была слишком глупа для чтения между строк.

— Я не шутила, когда говорила, что не умею готовить. Почему я помню, что перечное дерево привлекает птиц, но не могу вспомнить ингредиенты «Сковороды по-французски»? — спросила я, сонно зевая. Обе мои ноги лежали на коленях у Пэкстона.

— Я понятия не имею, откуда ты вообще знаешь о перечном дереве, и не имею понятия, что такое «Сковорода по-французски». Ты никогда ее не готовила.

— Правда?

— Да.

— Оу. Ну, если ты не против, я закрою глаза на пару минут. Придумаю, что взять, немного позже. Мне нужно чуть-чуть отдохнуть.

Пэкстон не ответил ни слова. Он включил телевизор, все еще разминая мою воспаленную ногу. Я даже не знаю, что он смотрел. Все равно. Я лишь хотела закрыть глаза и поспать. Глубоким сном, забыв всю эту путаницу.

* * *

— Мне страшно, Иззи, — прошептала я рядом с ней.

— Все хорошо, Гэбби. С ней все хорошо, — пообещала Изабелла, ее голос дрожал так же сильно, как и мой.

— Но что, если они снова заберут нас? Я не хочу идти с социальным работником.

— Нас не заберут. Она обещала, — напомнила мне Иззи. Я не поверила ей. Она и в прошлый раз это говорила.

Мы с Иззи сидели в комнате ожидания, пока доктора осматривали нашу маму. Снова.

— Привет, я Рози Шварц. Вау! Вы близняшки. Кто из вас Габриэлла?

Я обернулась к леди справа от меня, сжимая руку Иззи. Никто из нас не ответил.

— Знаю, это страшно, но с вами все будет хорошо. Обещаю. Ваша мама сейчас немного больна. Ей нужно пройти лечение, чтобы выздороветь.

— Мы останемся вместе, — убедила ее Иззи. Она знала, что сейчас произойдет, так же хорошо, как и я.

— Милая, очень тяжело найти место, куда возьмут двух восьмилетних девочек. Просто не хватает комнат, — объяснила седоволосая леди с мягкой улыбкой.

— Пожалуйста, разрешите нам остаться вместе, — взмолилась я. Я не хотела расставаться с Иззи. Мы разлучались лишь несколько раз. Когда наша мама «заболевала». Последний такой случай был всего несколько месяцев назад. Я оставалась у хорошей пары с одной дочкой примерно моего возраста целый месяц. Иззи повезло не так сильно. Ее отправили к леди с целой кучей детей. Один из них обижал Иззи. Он был старше и намного больше нее. Я не хотела, чтобы ее уводили от меня.

— Это ненадолго, обещаю. Если попадется место, куда я смогу отправить вас обеих, я это сделаю. Я не перестану искать, пока не найду место для вас обеих. Хорошо?