– К нам? – удивлённо переспросил Чарлз, с недоумением посмотрев на меня и тут же переводя взгляд на Этьена.
– Да, – улыбнулся мой муж, забавляясь ошеломлённым видом друга, – совершенно не против. Чарлз, познакомься: моя супруга Кэтрин и наш сын Джереми.
– Хм… Этьен, ты наконец осмелился расстаться с холостой жизнью?
– Когда такая девушка появляется рядом, нужно не раздумывая решаться на это, – проговорил Этьен, взяв меня за руку. Пристально глядя на Чарлза, он добавил: – Ты знаешь, я не повторяю своих ошибок.
– Она! Та…
– Расскажи Абису, что произошло тогда, думаю, ему важно услышать об этом, – перебил потрясённого Чарлза Этьен. – И распорядись собрать вещи.
– Да, ты прав. Тибо, подготовьте багаж и подай ещё чаю. Вы не откажетесь?
– Нет, спасибо, будет очень кстати. И, наверное, нам лучше выйти, чтобы вы могли спокойно поговорить.
– Не нужно. Кэтрин, история давняя, и вся Асмея её знает, – покачал головой мужчина, ненадолго замолчав, словно собираясь с мыслями, и продолжил: – Я тогда служил, как и Этьен, у его величества, дознавателем. Был молод и горяч и, как и все амбициозные люди, хотел разыскать украденную святыню Асмеи – Талею.
– Святыню?
– Да, сердце страны, – тихо проговорил Чарлз. – Она пробуждала во всех новорождённых их особенный дар или магию, ту силу, с которой ребёнок родился на свет. Откуда и когда эта святыня появилась в Асмее, никто уже и не знает. Она всегда находилась в храме здесь в Вейле, и каждый имел к ней доступ, но вынести её оттуда было непросто.
– Но всё же кому-то удалось это сделать, – мрачно дополнил Этьен.
– Да, это произошло более ста лет назад, с тех пор магия в детях не пробуждалась. И все мы пытались разыскать нашу святыню. Спустя какое-то время мне и отцу Этьена удалось напасть на след похитителя, он привёл нас в Иксию. Королю этой страны не слишком нравилось, что магов у нас больше, и не единожды он требовал поделиться мощью святыни, не понимая, что Талею нельзя просить, она выбирает сама.
– И? – спросил Джереми, нетерпеливо поёрзав на диване, забыв про чашку с недопитым чаем.
– Однажды ночью, вернувшись со службы домой, я не нашёл в комнате мою жену Даниэль и новорождённого сына Адриана, – глухо проговорил Чарлз. – Я поднял все службы Асмеи, но не удалось найти ни следа. Как будто моя семья просто исчезла. Я продолжил искать, не останавливался. И судьба смилостивилась, вернув тебя мне.
Глава 38
– Мама? Ты говорил, она не выдержала, – тихо проронил Абис, невидящим взглядом взирая на отца.
– Я нашёл её спустя десять лет, в монастыре на краю Иксии, она не узнавала меня, – ответил мужчина медленно, словно подбирая каждое слово. – Я забрал её домой, но год спустя она тихо покинула этот мир во сне.
– Я рос в сиротском доме в небольшом городке Иксии, – тихо проговорил Абис, с трудом сдерживая слёзы. Потом вдруг резко вскинул голову и дерзко добавил: – Когда нас выпустили, я воровал, лазил по карманам ротозеев.
– Сынок…
– Было трудно, но рядом сначала был Натан, он учил меня, а после Кэтрин и Джереми приняли к себе в семью, – произнёс парнишка, словно хотел своими словами отвернуть от себя Чарлза.
– Прости, – смог лишь вымолвить мужчина, снова притягивая к себе сына, и они оба надолго замолчали.
– Предлагаю сегодня отпраздновать эту встречу, – встрепенулась я, смаргивая слёзы. – Этьен, думаю, лучше всего это сделать в нашем особняке. А вечером можно спокойно поговорить.
– Отличное предложение. Чарлз, Абис?
– Да, чемодан с одеждой уже готов, можно отправляться.
В особняк возвращались почти тем же составом, лишь Этьен перебрался в карету к другу. Абис же остался с нами и почти всю дорогу молча всматривался в проплывающий мимо пейзаж, в ярости сжимая и разжимая кулаки. Натан и Джереми без умолку болтали, пытаясь расшевелить парня, но всё без толку.
– Абис, тебя никто не заставляет общаться с отцом, у тебя есть время присмотреться к нему, – прошептала я, погладив стиснутый кулак мальчика.
– Они убили мою маму, – почти беззвучно произнёс Абис, посмотрев на меня взглядом, полным боли. – Я хочу найти того, кто это сделал.
– Твой отец… он ищет, ты можешь объединиться с ним в поисках, – осторожно ответила я, хотя в душе противилась этому, зная, как это опасно.