— Непременно! Как только буду в столице, первым делом навещу вас. А вы пишите письма, — прошептала я, с трудом сдерживая собственные эмоции.

Приводить в порядок дела в гарнизоне королевским приказом был оставлен Георгий. А через два дня министр Блумфорст с сыновьями отправились в обратный путь.

У наших ворот собралась, кажется, вся деревня. Первыми кинулись обнимать Даниэля и Габриэля их друзья-мальчишки. Они радовались за приятелей и с замиранием сердца глазели на важного столичного министра. Драконята, обнимаясь на прощание, звали всех в гости. Те, конечно, счастливо соглашались, но сбудется ли это — было большим вопросом.

Остальные жители преследовали иные цели: кто-то судорожно сжимал в руках сложенные прошения к королю, кто-то пытался решить наскоро земельные вопросы, но большинство собравшихся с тревогой смотрели на меня. Все уже привыкли, что в деревне живёт своя, сильная травница. И когда я объявила, что остаюсь, по толпе пронёсся облегчённый вздох, и люди стали потихоньку расходиться.

Мы с Павой и Чи-Чи долго стояли и махали вслед удаляющемуся каравану, пока он не скрылся за поворотом. Вернувшиеся из ущелья оборотни доложили, что чёрного дракона они не обнаружили. Следы вели в горы — видимо, раненый, но живой, он сумел улететь зализывать раны, оставшись без желанной травницы.

И тогда наступили тихие, по-настоящему счастливые дни, без страха и постоянного напряжения. Я вновь принимала заказы, варила зелья, лекарства и мази, с каждым днём набираясь опыта. Георгий же навёл в гарнизоне идеальный порядок и получил от самого короля щедрую награду за верную службу.

Получив первое письмо от Даниэля и Габриэля, узнала, что господин Блумфорст щедро отблагодарил служанку Марию, что помогла нам с детьми в столице, и не только деньгами, но и назначив девушку главной служанкой в министерском доме вместо меня. Неплохое повышение. Я была очень рада за Марию.

Ко мне всё чаще начали приезжать заказчики из ближайших городов. Прошёл месяц, и в гарнизон вновь пожаловала ярмарка. Мы с Чи-Чи и Павой, принарядившись, отправились гулять по шумным рядам. Денег у нас было прилично, а в деревне тратить их было особо некуда. Наша корзинка постепенно наполнялась безделушками, Гер, не спрашивая, покупал для меня красивые украшения и сладости.

— Ах… — вдруг раздался восхищённый кошачий вздох.

Обернувшись, я увидела, что Чи-Чи замер, не отрывая восторженного взгляда от маленькой, изящной гитары из чёрного дерева, висевшей в одной из лавок.

— Сколько стоит? — спросил он, и его голос дрогнул.

— Три серебряных, — ответил торговец.

Гер уже потянулся за кошельком, но Чи-Чи решительно остановил его.

— Нет, я сам. Сам куплю.

Да, я исправно платила котярусу зарплату — сначала вернула все деньги, что он нам когда-то одолжил, а потом отдавала ему небольшой процент с каждого заказа, где он мне помогал. У него скопилась уже приличная сумма. Протянув продавцу три блестящие монеты, котёнок с благоговением принял гитару. Теперь он снова стал полноценным магом-бардом.

Тем же вечером я уговорила его устроить маленький домашний концерт. Ни одной фальшивой ноты я не услышала — он играл виртуозно, чуть подкрашивая музыку лёгкой магией, которая наполняла сердце тёплом и безмятежной радостью.

А время текло своим чередом, спокойное и безмятежное. Ещё через два месяца Георгий явился ко мне домой не просто нарядный, а в парадном мундире, с огромным, благоухающим букетом ярких цветов и торжественно объявил, что пора, наконец, назначить день нашей свадьбы. А ещё, что он взял длительный отпуск, и мы едем в столицу — знакомиться с его родителями.

Я переживала знатно. Внутренне готовилась к тому, что его богатые и знатные родственники вряд ли обрадуются выбору сына — простой деревенской травнице. Нет, Георгий в любом случае не отступился бы, но стать причиной разлада в его семье мне не хотелось.

Все мои страхи оказались напрасны. Отец и мать Георгия встретили меня с распростёртыми объятиями. Они оказались удивительно душевными и приветливыми людьми, искренне счастливыми за сына. Они не моргнули и глазом при виде Чи-Чи и Павы, радушно приняв и их.