Оставляю в покое ее грудь и зарываюсь пальцами в роскошные волосы, наматываю на кулак и оттягиваю ее голову назад. Она не сопротивляется, с усмешкой на губах смотрит мне в глаза, а я завожусь до состояния бешеной ломки, что она такая беспомощная, связанная, вся в моей власти хотя бы во время секса. Ее язычок проводит по моим губам, я прикусываю его, она стонет и с силой сжимает мой член. У обоих на губах играет хищный оскал. Мы квиты, родная! Разворачиваю Анну к себе и накрываю ее искусанные губы своими, ласкаю языком ее рот, она перехватывает инициативу. Как же жарко, мать ее! Руки уже не слушаются меня, и я с силой сжимаю ее ягодицы, притягиваю к себе. Она стонет, ерзает, выгибается, отчаянно терзает мой рот. Я продолжаю ласкать ее зад. Ласково провожу ладонью по ягодицам и опять наказываю, добавляя жгучим шлепком остроту. Она наслаждается, протяжно стонет и выгибается навстречу. Другой рукой забираюсь глубже между ног к влагалищу, медленно провожу, моя девочка такая мокрая, ждет меня. Осторожно ввожу два пальца внутрь и начинаю осторожно водить ими по кругу, она стонет, пытается вытолкнуть меня из себя, но я не позволяю. Добавляю третий палец и начинаю интенсивно двигать. Боже, какое же это соблазнительное зрелище, когда твоя женщина на пике экстаза. Анна больше не жмется, напротив, ритмично двигается мне навстречу. Я надавливаю сильнее, и она стонет еще громче, повторяю опыт, и вновь тот же ответ.

— Кажется, мы нашли твое сладенькое местечко? — хрипло спрашиваю я, вновь касаясь той же точки.

— Еще! — стонет моя жена, уже не сдерживаясь, я ускоряю движения, и она кончает, конвульсивно сжимаясь вокруг моих пальцев. Ее трясет крупной дрожью.

— Умничка моя, любимая девочка! — одобрительно шепчу я, вытащив из нее влажные пальцы, подношу к ее лицу. — Открой рот, Эни.

Она непонимающе смотрит на меня, но после приоткрывает свои полные губки, я кладу пальцы ей в рот.

— Оближи!

Она улыбается и прикусывает мои пальцы, по моему телу пробегает дрожь, а когда она начитает облизывать их, окончательно теряю остатки самообладания. Впиваюсь в ее губы, хранящие ее запах и вкус. Целую, а точнее слизываю, при этом торопливо стягиваю брюки и трусы. Вновь сажусь на диван, а ей больше не требуется указаний, она быстро преодолевает расстояние между нами и садится на меня верхом. Сразу же вхожу в нее на всю длину, она выгибается и стонет. Больше не могу себя сдерживать. Слишком хорошо. Горячо, влажно и туго. Она начинает двигаться, я подхватываю ее за ягодицы и грубо насаживаю на член. Темп нарастает, она кричит, с моих губ тоже срываются стоны наслаждения. Она падает мне на грудь и впивается зубами в плечо сквозь рубашку. Боль и наслаждение — невероятный микс, но я все же, хватаю ее за волосы и слегка ударяю по лицу, она со смехом откидывается назад и закрывает глаза. А я чувствую потребность в ней. Наклоняю ее голову и замедляю темп, целую ее нежно, она протестующе стонет.

— Еще, пожалуйста, Маркус… сильнее, как будто это наш последний раз! — иступлено шепчет она, и я выполняю ее просьбу, помогаю ей бедрами. Грубо и резко, на всю длину вхожу в ее тело, ударяясь бедрами об ее ягодицы. Она кричит и вновь кончает, я тоже чувствую, что больше не могу, тело напрягается, я сжимаю ее ягодицы от невыносимого удовольствия и кончаю в нее. Она упирается и шепчет:

— Нет!

— Шшш… — успокаиваю ее, удерживая на месте. Спустя пару минут мокрые, обессиленные, мы застыли, переводя дыхание. Медленно разжимаю руки, отпуская ее ягодицы, пальцы липкие, я хочу вытереть их об рубашку, но замечаю на них бурую жидкость.

— Тебе было больно? — обеспокоенно спрашиваю я, Анна медленно поднимает голову с моей груди и отрицательно ей качает. — У тебя кровь.

— Наверное, из-за туфлей, кажется, я поцарапала каблуками задницу. Развяжи мне руки, затекли.

Я быстро выполняю ее просьбу, она медленно встает и подбирает свое платье, я натягиваю трусы и брюки. Мы молчим, какое-то странное состояние, что это сейчас было — не ясно. Анна торопливо надевает платье и подходит ко мне.

— Тебе понравилось? — спрашивает она холодно, я удивлен таким тоном, хотя я вообще удивлен ее поведением, но все же, отвечаю:

— Да, конечно!