— Да, неужели?! — язвительно пропела она, внутри все клокотало от гнева и унижения. — Веселая поездочка, наверное, была? Ну и какая она в постели?

— Что за херню ты несешь? — недоуменно спросил он.

— О, не надо делать такое лицо! Если ты еще не трахнул эту девку, то это не повод так удивляться. Уверена, ты уже мысленно поимел ее во всех позах. Это типично для тебя, такие как ты, только раздвинув кому-нибудь ноги, могут доказать, что у них есть яйца между ног. Такой уж характер. — издевательским тоном объяснила Аня, с удовольствием отмечая, как его бледное лицо покрывается красными пятнами от ярости. Хотя к удовольствию примешивалась изрядная порция горечи и боли.

— Никогда не путай мой характер с моим отношением к тебе, Анна. Мой характер зависит от меня, а моё отношение — от твоего поведения. — тихим от сдерживаемого гнева голосом парировал он, надвигаясь на нее.

— Как обычно виновата я, верно? А ты у нас — святой!

— Господи, какая же ты — дура! — взорвался он.

— Да пошел ты, ублюдок!

С этими словами Аня развернулась и, пошатываясь, направилась к выходу из клуба, в груди нестерпимо жгло от боли и обиды, разум стал потихонечку проясняться. На душе было гадко и мерзко, словно она выкупалась в канализации. Выскочив на улицу, Аня с упоением глотнула свежего воздуха после прокуренного смрада клуба. Наклонившись, она глубоко дышала, словно после долгого бега.

Маркус был неподалеку и отдавал какие-то распоряжения по поводу машины, не переставая при этом следить за ней. Когда машину подогнали к входу, она направилась к ней, но тут ее отвлек женский крик и какая-то ругань. Аня обернулась, и в это же мгновение мужчина на противоположном конце улицы со всего маха залепил женщине пощечину. Аня замерла, внутри все оборвалось и вскипело, ярость оглушила ее, когда женщина чуть не упала, а мужчина замахнулся для нового удара. В этот же момент что-то щелкнуло внутри, Аня сорвалась и побежала к парочке. Подлетев, она оттолкнула девушку и кинулась на мужчину.

— Ах, ты мразь! — не своим голосом взревела Аня и, что есть силы, врезала по лицу остолбеневшему мужику, разбивая в кровь его нос.

— Ты, сука, ты разбила мне нос! — заорал придурок, отталкивая ее, но Аня уже ничего не замечала. Ярость, боль, ненависть разрывали на части и, она со всей дури стала колотить мужчину, покрывая его проклятиями и бранью. Тот же, в конец озверел и толкнул ее так, что она упала на асфальт, сдирая кожу на локтях и ударяясь головой, но не успела она открыть глаза, как ублюдок подлетел к ней и замахнулся, но тут же раздался грозный голос:

— Тронешь ее, и я тебя здесь закопаю!

Мужчина выпрямился и зло выплюнул:

— Тогда угомони свою бешеную телку…

Но не успел он договорить, как получил удар в живот и со стоном согнулся пополам.

— Закрой рот, мудак! — процедил Маркус, подходя к скрюченному от боли мужику, но к нему подскочила женщина.

— Отвали от него! Какого хера вам надо?

Аня окончательно пришла в себя и сказала:

— Маркус, вызови полицию, этот ублюдок ударил ее и…

— Не надо никакой полиции, мы сами разберемся, какого черта вам надо, что, своих проблем нет?! — вскричала девушка, обнимая насильника и поглаживая его по лицу.

Аня смотрела на нее в недоумении. Маркус подошел и, приобняв ее за плечи, стал уводить, но она не могла уйти.

— Ведь он же опять изобьет тебя, ты что, совсем? — шепотом спросила она у плачущей девушки.

Та скривилась и, сглотнув слезы, процедила:

— Тебе-то какое, вообще, дело?! Что ты можешь в этом понимать, я не собираюсь быть матерью одиночкой!

Аня побледнела, но уверенно сказала:

— Лучше быть матерью-одиночкой, чем рядом с такой скотиной! Уж поверь мне, я знаю.

Развернувшись, она взглянула на перекосившееся от боли лицо Маркуса и направилась к машине. Через некоторое время он присоединился к ней и, они, молча, поехали домой.