И она замолчала, чувствуя пустоту, слезы тихонько текли по лицу, а душа покидала тело. Аня смотрела на лицо своего мужа и чувствовала, как по крови расползается яд ненависти и жажда убивать. Он вновь предал ее, он вновь отобрал у нее самое дорогое, оставил медленно подыхать, но только теперь она не будет тихо скулить и лить слезы, теперь она будет мстить! Как и любая мать, она готова была убить за своего ребенка, но смерть была бы слишком легким наказанием. Нет, Маркус, на сей раз, ты ответишь за свою жестокость! Ты пожалеешь, что такое чудовище, как ты, просто родилось на свет.
Аня сжала губы, глаза вспыхнули, но внутри все погасло, потому что, сейчас она похоронила не только сына, но и свою любовь к человеку, который назывался ее мужем. Она уже ничего не чувствовала, потому что тот, кого она любила никогда не существовал. Лишь образ, который она, с таким упорством и наивностью, взращивала в своем сердце. Теперь маски окончательно скинуты и ничего не осталось, ничего.
Маркус поднял ее с земли на руки и понес, она не сопротивлялась, она, с отчаяньем смотрела на удаляющийся памятник, и беззвучно шептала:
— Сыночек мой, прости меня милый, что не была в час смерти рядом с тобой.
Слезы вновь покатились по щекам, дыхание сбилось. Ей даже не удалось проститься со своим мальчиком, не удалось прижать его в последний раз и поцеловать. А впрочем, она и не хочет, она не будет прощаться, потому что слова эпитафии правдивы, Аня всмотрелась в надпись на надгробье, прежде чем они скрылись за холмом, и согласно кивнула, признавая правильность мудрых слов, которые вечно будут охранять покой ее мальчика. А на белом мраморе было затейливыми буквами выведено:
«Сын никогда не умирает. Лишь рядом быть перестаёт»
Глава 6
Да гори оно все, синим пламенем!
Перешла за приличий рамку
Алкоголь стал нектаром и знаменем
Жизнь теперь проживать наизнанку
Быть хорошей и правильной? — к чёрту!
Пусть теперь поболит у других
Бить словами- платить по счёту
Всех намерений ваших — благих!
Судите, как хотите, господа
Что, в своей жизни вы видали?
Любовь и ненависть, поймите, господа
Две стороны одной медали.
стихотворение от Глафирка.
— Маркус, тебе нужна моя помощь? — обеспокоенно спросила Маргарита Петровна. Она всячески старалась делать вид, что все — нормально, но лицо выдавало ее волнение.
— Нет, спасибо! Я сам. Она еще с минуту постояла в дверях, а потом бесшумно ретировалась.
Я облегченно вздохнул. За последний месяц, только ночью, я чувствовал какое-то подобие покоя, хотя подобие очень жалкое. Тридцать дней беспросветного мрака, черной дыры, которая с каждым днем засасывала все сильнее и сильнее. Но, я цеплялся за жизнь, заглушая все чувства, загоняя их глубоко внутрь себя. Я должен это делать ради Анны, нашей малышки и ради себя самого. Только вот эти взволнованные взгляды родственников, их неловкость и робкие попытки помочь выжимали из меня последние соки. Жалость убивала. И дело тут не столько в моей чрезмерной гордыне, сколько в большей степени в примитивном страхе. Я боялся. Черт возьми, как же я боялся сорваться на эмоции и начать жалеть себя самого, упиваться горем. Я не мог себе этого позволить, просто не мог… Я взвалил на свои плечи миллион забот и проблем, я работал, как вол, разрывался между Анной и Дианой. Я делал все, чтобы не давать себе ни секунды для размышлений и внутренних переживаний.