Это не было трусостью, это был просто инстинкт самосохранения. Если она поймет, если примет, то ничего не останется для нее в этой жизни. Но Маркус не сдавался, он словно чувствовал, какая борьба идет внутри нее и наседал, осаждал и не давал спуску. И сейчас она ненавидела его за это. Аня развернулась и оттолкнула его от себя. Он изумленно уставился на нее, потому что это было первое за месяц проявление активности и вообще какого-то чувства у нее. Глаза его загорелись, и он заговорил с еще большим упорством:

— Просто, поговори со мной, мы же всегда все друг другу рассказывали, помнишь?! Мы же- семья, в конце концов! Ты мне нужна, Эни, очень нужна… — его губы задрожали, он с силой их сжал и двинулся к ней. Аня отскочила, она, как загнанный в угол зверь, металась в отчаянии.

— Пожалуйста, уйди! Уйди…

— Эни…

— Умоляю, я не могу, не могу, прошу! Дай мне время. Я не хочу… Просто уйди… пожалуйста, хоть раз сделай, как я прошу! — Аня лихорадочно шептала еще что-то, закрывая уши. Маркус обнял ее и стал укачивать, она не сопротивлялась, просто сжималась в его объятиях и не смела шелохнуться.

— Я уйду, Эни. Уйду, если ты так хочешь! — он шумно втянул воздух, поцеловал ее в макушку и устало прошептал: — Я все для тебя сделаю, ты же знаешь!

Она знала. Он ушел, как и обещал. Она же облегченно вздохнула, будто казнь отсрочили на неопределенный срок. Но срок был определен давно и тем человеком, от которого Аня этого никогда не ждала.

Меган вошла в палату и увидела невестку в обычном положении — вот уже месяц Аня сидела на подоконнике и смотрела невидящим взглядом в окно. Картина была пугающей и в то же время, такой, до боли сжимающей душу. Но сегодня Мегги не была настроена на понимание и сочувствие, сегодня она была, прежде всего, матерью. Матерью, которая смотрела, как ее сын, с каждым днем, все упорнее бьется о глухую стену в бессилии, как он разрывается между заботой о новорожденной дочери и замкнувшейся в себе жене. Если днем он забывался в работе, в ребенке и Анне, то ночь была предназначена горю и тревогам, это Мегги видела по красным глазам, по измученному виду. Сын, постоянно засыпал рядом с Дианой днем, когда оставался дома, что делал в последнее время часто. Чем глубже Анна уходила в себя, тем больше времени Маркус проводил с девочкой, а в последние дни он, вообще, не отходил от нее, словно пытался компенсировать малышке отсутствие матери. Мегги и Маргарита приехали на Белгрейв-сквер, чтобы помогать Маркусу с дочерью и Анной, сразу после похорон, но он, практически со всем, справлялся сам.

Мегги никогда не думала, что увидит сына возящегося днем и ночью с грудным ребенком, меняющим ему памперсы, поющим колыбельные песенки и несущим всякий милый бред для своей малышки. Подобные картины умиляли, а также вызывали волну бесконтрольной злости у Мегги. Они все переживали смерть Мэтти, все болело внутри от невыносимой утраты, но они, а главное, Маркус находил в себе силы жить дальше. Так почему же этого не может сделать Анна?! Сейчас Маркусу, как никогда, нужна ее поддержка, а Диане нужна мать, а та способна лишь жалеть себя и это тогда, когда ради ее жизни Маркус пошел против закона, против себя, позволив коснуться сына, чтобы провести эту кощунственную операцию! Весь месяц с Анной работали специалисты, с ней разговаривали и Маргарита, и Белла, и Маркус, но все — напрасно, она словно никого не слышала. Мэгги не ездила, она боялась, что не выдержит и не выдержала, когда увидела сына после очередной поездки в больницу. В его лице не осталось ничего живого, он был похож на ходячего мертвеца, только сейчас Мэгги заметила, как, некогда, красивый и статный парень, превратился в измученного, избитого жизнью мужчину. Ее так резануло это открытие, сердце сжалось, а в душе разгорелась злость. Почему, черт возьми, Анне позволено страдать, а ему положено тащить все на своих плечах? Ах, ну да! Он же, мужчина. Да, только женщине предписано быть его помощницей, а не обузой. Почему эта девчонка — вечная жертва, а ее сын должен взвалить все на себя и быть за все в ответе? Хватит, довольно! Пощечины всегда приводят человека в чувство и если для того, чтобы помочь сыну, ей придется надавать Анне этих пощечин, значит, она это сделает!