Боже, спасибо тебе, спасибо!

Сон, это всего лишь, сон!

Она протянула руки и обхватила своего мальчика за плечи, притягивая к себе. Он навалился всем телом, придавливая ее живот, и Аня только сейчас вспомнила про беременность. Засмеявшись облегченно, стала покрывать милое личико поцелуями, сжимая его щечки. Мэтт ошарашено смотрел на мать, а потом и сам засмеялся. Маркус непонимающе поглядывал на них из зеркала заднего вида.

— Мам, ну хватит. — засмущался мальчик и начал вырываться, но Аня крепко сжимала его, вдыхая родной запах своего малыша.

Смотрела на его лицо и не могла налюбоваться. Черные, отливающие синевой волосы, темные, как у отца, глаза, оливковый оттенок кожи, такой гладкой, словно фарфоровой, ямочки на щеках и ослепительная улыбка. "Берегитесь, девушки!" — все, что можно было сказать, глядя на будущего мужчину. Аня усмехнулась и вновь поцеловала сына. Мэтт закатил глаза и пробурчал:

— Пап, ну скажи ей.

Маркус засмеялся, но при этом наблюдал настороженно за женой.

— Дай матери потискать тебя, она же всю неделю ждала твоего приезда.

Аня же не могла ни слова сказать, просто прижимала к себе своего ребенка и была счастлива.

— Марусь, остановись пожалуйста. — попросила она хрипло.

Маркус даже вопросов не стал задавать, видимо, и сам хотел это сделать. Притормозил у обочины и обернулся, но Аня, поцеловав еще раз Мэтта в макушку, вышла из машины. Муж последовал за ней. Мегги же с Мэттом непонимающе переглядывались.

Аня с наслаждением потянулась, втянула свежесть загородного воздуха, погладила свой живот, потрогала его и мечтательно закрыла глаза.

— Малышка моя. — прошептала она, продолжая скользить ладонями по животу.

Теперь она точно знала, что это дочь. Не из-за сна даже, а просто было неоспоримое чувство уверенности в этом. Аня была слишком взбудоражена кошмаром, потрясена до глубины души и сейчас словно смотрела на мир по-новому.

Когда муж подошел, она не смогла сдержать слез, наверное, беременность давала о себе знать, но Аня была не властна подавить ураган эмоций в своем сердце. Обхватила ладонями лицо Маркуса и стала всматриваться в каждую черточку любимого мужчины. Какой же он у нее красивый и такой родной. Губы недовольно поджаты, сейчас наверняка будет ругать ее за слезы. Живот не позволял прижаться к нему всем телом, но это было неважно, главное, что ее мужчина рядом, что он только ее.

Не было у него никакой журналистки, нет ничего, чтобы разделяло их, а все проблемы, что еще хранятся в душе, они решат. Теперь она в этом не сомневается.

— Эни, малыш, в чем дело? — спрашивает он тихо, заглядывая ей в глаза. Аня улыбнулась сквозь слезы.

— Поехали домой. — попросила она тихо. У Маркуса брови взлетели вверх, он собирался что-то возразить, но она умоляюще прошептала. — Пожалуйста, котик.

Маркус улыбнулся и покачал головой.

— Интересно, где вас учат одним взглядом пресекать все возражения? — произнес он с насмешкой, Аня легонько поцеловала его в уголок рта.

— Ну, не сердись. — попросила она смущенно, ей было неловко, что она всех сначала взбаламутила, а теперь пошла на попятную.

— Да ладно тебе. Ты же знаешь, я только из-за тебя поехал в эту деревню. — отмахнулся он. Аня уткнулась ему в плечо, не зная, куда деться от стыда за свои капризы.

Она и так порядком достала Маркуса за весь период беременности. Аня сама понимала, что порой невыносима, но ничего не могла с собой поделать. Вторая беременность была какой-то сумасшедшей — бесконечные истерики, слезы, токсикоз, раздражительность и еще этот бешенный сексуальный голод во втором триместре.

Ей становилось стыдно за свои желания и приставания к мужу. Но Маркуса, казалось, ничего не смущало, за что Аня была ему вдвойне благодарна.

— Знаю, поэтому мне и не по себе, просто… не знаю, как объяснить, но я хочу домой. — попыталась она объяснится.

— Эни, хочешь домой, значит — поедем домой! Какие проблемы? — нетерпеливо поинтересовался он, а потом добавил. — Только для матери придумай что-нибудь, а то она обидится.

Аня кивнула.

— Ты — чудо! — прошептала она и чмокнула его в губы.

Маркус закатил глаза и, положив руку ей на поясницу, подтолкнул к машине, где их встретили удивленными взглядами.