— И пусть видят, мне вообще насрать! — раздраженно выдохнул он, отрываясь на миг от своего занятия, но снова вернулся к нему. Тем временем его руки опустились на пояс халата, Аня тут же схватила их, не позволяя оставить ее полностью обнаженной.

— Ну, сюда ведь зайдут… — нервно выдохнула она, хотя движения его языка сносили остатки разума, и стало, в общем-то, все равно.

— Как зайдут, так и выйдут. — отрезал Маркус, убирая ее руки со своих, настойчиво развязывая халат.

— Давай, хотя бы поднимемся… — простонала она, но его ладонь нарыла ее рот, затем он погрузил в него три пальца, принуждая замолчать. Аню этот жест завел сильнее всяких ласк, а от последующих слов окончательно снесло крышу.

— Я хочу тебя здесь и сейчас, на этом гребаном столе, Эни. — уверено сообщил он и стал целовать ее живот. О да, это было так в духе ее мужчины, что спорить не имело смысла вообще. Да и она не меньше его желала этого, поэтому к чертям всех и вся. Они в своем доме и могут позволить себе все, что захотят.

Маркус тем временем спустился к ее лону и развел ее ноги шире, горячее дыхание обожгло кожу. Он нежно целовал ее бедра, приближаясь к заветному местечку, а когда, наконец, добрался, Аня забыла обо всем на свете, потому что это были нереальные ощущения.

Она закусила губу, когда он коснулся языком ее клитора, по телу сразу же пронеслась волна жара и удовольствия.

— Ммм… моя сладкая девочка. — простонал Маркус, заглядывая ей в глаза.

— Твоя. — выдохнула Аня. Она, как завороженная, следила за ним и готова была кончить лишь от одного взгляда.

Что может быть сексуальней, чем мужчина, ласкающий свою любимую женщину, отдавая ей все на что способен, забывая о себе. Вцепившись в лежащий рядом предмет, Аня почувствовала, как с руки стало стекать что-то липкое, уже не понимая ничего, провела рукой, вымазанной в джеме по животу и коснулась лица Маркуса, который выделывал невероятные вещи своим языком и губами, лаская ее, посасывая, целуя, проникая в нее. Аня металась по столу, как ненормальная, сдерживаясь из последних сил, чтобы не стонать, хотя эта была адская мука.

— Не сдерживайся… — прохрипел Маркус, оторвавшись на мгновение, но Аня отрицательно покачала головой, он усмехнулся и продолжил еще яростнее доводить ее до безумия.

Его язык вырисовывал только ему одному понятные знаки. Это была такая пытка, такое адское напряжение и удовольствие, которого дико мало и хочется еще и еще — до бесконечности, которое доводит до состояния ломки и экстаза. Хотелось, чтобы это поскорее кончилось и в то же время, чтобы не кончалось никогда. Аня вцепилась в волосы мужа, было невероятно хорошо, она почти подошла к краю, но Маркус отстранился, отчего она чуть не зарыдала в голос.

— Маркус… — простонала она и приподнялась.

— Сейчас, любимая. — пообещал он севшим от желания голосом, приспустил шорты и трусы, достал презерватив, но Аня сразу же остановила его.

— Не надо, хочу чувствовать тебя.

Маркус нерешительно замер, но потом отбросил презерватив, подхватил ее ноги, положил себе на плечо и стал покрывать их поцелуями, осторожно входя в нее. У Ани перехватило дыхание, когда он вошел, было непривычно и больно и дико хорошо. Она чувствовала себя до предела наполненной им, и ей было его мало. Маркус стал двигаться в ней, проникая настолько глубоко под этим углом, что она больше не смогла молчать и застонала.

— Громче. — приказал он, ускоряя темп, резко входя в нее и полностью выходя, не прерывая зрительного контакта.

Боже, как же он красив! — проносится в голове, он останавливается, поддается вперед и впивается в ее губы, погружая язык ей в рот, перекрывая кислород, и продолжает движения бедрами.