— Проходите, я закрыл Лизу. — махнул он, она сразу же вошла, пристально рассматривая его. Определить возраст было довольно сложно, на вид где-то в районе семидесяти, это был высокий, худой, но жилистый мужичок, у него было лицо интеллигента: длинный, прямой нос, высокие скулы, тонкие губы, седая, аккуратно подстриженная эспаньолка. Он вызывал доверие и какое-то невольное уважение, неясно почему. Держался мужчина с достоинством, не смотря на сутулость и хромату. Аня уже догадывалась, что значит его появление в жизни бабушки и, медленно следую за ним в дом, надеялась, чтобы ее догадки оказались правдой. Уголки губ подрагивали от сдерживаемой улыбки. Аня всегда мечтала, чтобы бабушка была не одинока. У Ани болела душа — как она там одна. Она уговаривала переехать в Лондон Маргариту Петровну каждый раз, но бабушка упорно отказывалась. Аня, конечно, понимала, что сложно, точнее практически невозможно на старости лет изменить привычный уклад жизни, а потому не настаивала, хоть и все внутри бунтовало против этого решения. Если бы только бабушка была не одна, тогда можно было спокойно спать, зная, что у нее есть опора в лице какого-нибудь мужчины. Раньше Аня постоянно недоумевала, почему такая симпатичная и приятная во всех смыслах женщина, как ее бабушка так и не вышла замуж вновь после смерти дедушки. Маргарита Петровна всегда отвечала, что не встретила еще мужчину, который был бы ей интересен. Аня надеялась, что он наконец-то найден.

— Валерий Никифорович! — представился мужчина, когда они вошли и сняли верхнюю одежду. Аня с беспокойством озиралась вокруг, ее настораживало, что бабушка еще не вышла, это было на нее не похоже.

— Очень приятно. — кивнула она в ответ растерянно.

— Вы наверное, недоумеваете кто я такой. — усмехнулся Валерий Никифорович, Аня усмехнулась в ответ, волнение начало набирать обороты. — Думаю, что Маргарита вам объяснит. У меня к вам лишь одна просьба — будьте, пожалуйста, осторожнее в выборе слов и информации, которую хотите сообщить. Ваша бабушка только-только пошла на поправку после приступа, ей нельзя нервничать.

Аня похолодела от этой новости. Она тяжело сглотнула, пытаясь осознать, что ей сейчас сказали.

— Но как? Я ведь ей звонила постоянно. Почему не сообщили, когда…

— Тише! — прервал поток вопросов Валерий Никифорович. — Мы с вашей бабушкой знакомы уже год, незадолго до смерти вашего сына стали жить вместе, Маргарита собиралась сообщить вам, но в свете событий, это как-то стало не совсем уместным. После того, как Маргарита вернулась из Лондона, у нее случился приступ, смерть Мэтта стала для нее большим потрясением, да и ваше состояние не утешало.

— Но, почему не сообщили? — воскликнула Аня, потрясенная до глубины души. Ее ужасала мысль, что что-то могло случиться с бабушкой, а она бы даже и не знала.

— Маргарита не хотела, чтобы вы знали, считала, что для вас достаточно потрясений. Хотя я говорил ей, что это — неправильно, но ваша бабушка еще та упрямица. — с улыбкой закончил он, Аня улыбнулась в ответ, хотя ее колотило от нервного напряжения.

— Спасибо, что были рядом. — поблагодарила она, зная, что такое реабилитационный период. — А сейчас как ее состояние?

— Было бы прекрасно, если бы не одно огорчение…

Аня поняла намек, и ей вновь стало невыносимо стыдно, она согласно кивнула, отводя взгляд. Ей нравился этот мужчина, несмотря на его прямолинейность. Аня понимала, что она продиктована заботой о бабушке, а потому испытывала симпатию к Валерию Никифоровичу.

— Валера, кто там? — раздался со второго этажа требовательный голос Маргариты Петровны. Аня улыбнулась, Валерий Никифорович покачал головой с усмешкой.

— Командир мой очнулся! — шепнул он Ане, отчего она заулыбалась еще шире, это ласковое обращение было выше всяких слов. — Рита, у нас гости, спускайся.

— Гости? — удивленно воскликнула бабушка, спускаясь по лестнице. Когда Маргарита Петровна появилась в дверях гостиной, Аня перестала дышать. Бабушка стала похожа на тень, лицо было совсем худое, отчего морщины стали еще заметнее, под большими голубыми глазами залегли тени, а бледность кожи делала ее похожей на привидение.

Аня медленно подошла к бабушке, пока та недоверчивым взглядом осматривала ее.