Только вот ей — все равно, она смотрит на меня равнодушным взглядом, а я убить ее хочу. Я женат на женщине, которая как-то умудрилась загнать меня в вечную оборону, она жила со мной все эти десять лет только из соображений удобства и прочего дерьма. Но что самое противное, в любое время дня или ночи могла вдруг бросить меня, найдя, наконец, мужчину, которому смогла бы доверять, как делает сейчас.

Вот так все просто и нелепо. Но будь я проклят, если бы плюнул на все и позволил ей вытереть об себя ноги. Пошла она к чертям! Нет идеальных мужиков. Даже, самые лучшие, если такие есть, ошибаются, не справляются. Могут подвести. Да, я слишком часто оступался, но и мне от этого мало радости. Для любого мужика знать, что ты потерпел поражение со своей женщиной, не удовлетворил, услышал «нет» или то, что услышал я — это самое унизительное, что может быть. Как будто отрезали тебе яйца и оставили жить дальше. Я же не собираюсь переживать и мучить себя своим поражением. Не буду пытаться забыться с другими женщинами, ища в них одну единственную. Это я уже проходил, а потому — к чертям! Невозможно всегда побеждать, но если она думает, что сломала меня, то хрен ей в рот! Женщины любят говорить "нет", этих сучек я выучил очень хорошо, и она ничем не отличается от остальных. Пусть катиться со своей не любовью, но "свое", то, что я кровью и потом выбивал у этой поганой жизни, я не отдам никому. Эгоистично, мерзко и глупо? Да насрать. Вот такой я, и она это знала, она такого и хотела видеть, не зря же она все четыре месяца меня из себя выводила. Вновь хотела сказать себе, что любить меня не за что, и она, черт возьми, оказалась права. Стокгольм говорит? А сейчас что справилась со своим синдромом? Так я могу ей его простимулировать.

Меня несло на волнах ярости и боли, мысли захлестывали, а она же продолжала копаться в ноутбуке, словно меня здесь не было.

— Как классно ты устроилась. Если ты не любишь меня почему, мать твою, ты не ушла, когда у тебя была возможность, зачем родила еще одного ребенка? Кому ты делала одолжение?

— Повторяю, Маркус, единственная причина, по которой мы с тобой поженились — это то, что я забеременела, и не надо сейчас разводить сантименты, пора уже открыто это признать. А все остальное… второго мы решили завести лишь для того, чтобы доказать себе, что первый не был ошибкой, и что наша жизнь — это не соседство двух незнакомцев. В общем, мы с тобой занимались очередным самообманом. А сейчас мне даже вид твой отвратителен.

— Что? — взревел я, а затем дернулся к ней, выхватил ноутбук и отшвырнул к стене, компьютер с грохотом разлетелся на части. Анна подскочила с дивана, она была бледной, с вытаращенными глазами и трясущимися губами.

— Если ты приблизишься ко мне или прикоснешься, я закричу и буду кричать, пока здесь не соберется вся прислуга. — процедила она, продолжая дрожать всем телом.

— Знаешь, что… — я стал подходить к ней и тут же раздался оглушительный крик, она зажала уши, открыла широко рот и кричала, не отрывая от меня взгляд. И это стало последней каплей. Я кинулся к ней, а она бросилась к противоположной двери, продолжая кричать.

— Да пошла ты, Анна! — заорал я, откидывая стул, который попался мне на пути. — Пошла ты вместе со своей ненавистью. Сволочь проклятая!

— Миссис Беркет… — вскричали несколько человек, ворвавшихся в комнату и с ужасом смотрели на вжавшуюся в стену Анну, трясущуюся мелкой дрожью, но нам с ней сейчас было не до посторонних. Мы были слишком взвинчены и поглощены происходящим.

— Вон! — взревел я, теряя голову. — Пошли все на хрен от сюда, иначе вылетите сегодня же с работы.

— Вызовите полицию. — крикнула она, сжимая пальцы в кулак.

— Ты, сука, будь я проклят, если еще раз буду сидеть из-за тебя! Или уже забыла, тварь? — цедил я, подходя ближе. Она отшатнулась и замолчала, прислуга исчезла, мне было все равно зачем, позвонить ли в полицию или же просто выполнила мой приказ.

— И что ты сделаешь, Маркус? Ударишь меня?

— Не волнуйся, я к тебе не прикоснусь! Ты не стоишь тех проблем, которые будут у меня, если я ударю. Ты ведь теперь у нас — ученая, знаешь, что есть три волшебные циферки.

— Да, черт возьми, знаю! И будь уверен, воспользуюсь!