– Не надо. – Марину, конечно, жалко, но появляться в общей столовой в компании генерального совершенно не хочется. И вообще, я слишком долго терпела его взгляд, имею право на отдых.

– Провожу. – Шеф был непоколебим. – А то заблудишься еще, потеряешься.

– Не потеряюсь.

Гад зеленоглазый протесту не внял – поднялся, ухватил за локоток и потащил к двери.

– Глеб… Игоревич! – шумно возмутилась я.

– Можно просто Глеб, – сообщило руководство.

Вот… не бережет он своих сотрудников. Я сейчас не о себе, я о пятерке аналитиков, которым выпало эту сцену наблюдать. Кажется, вместо обеда лучше в аптеку сходить, за валидолом.

Глеб распахнул дверь, галантно пропустил вперед. Я благоразумно вышла, притормозила, дожидаясь шефа. Потом послушно сделала несколько шагов по коридору, снова остановилась.

– Минуточку подождите.

Пулей метнулась к кабинету, приоткрыла дверь и сообщила громким шепотом:

– Там формулы сбиты!

– Криссс… тина Анатольевна, – процедил шеф.

Нет, а что? Во-первых, мне с ними еще работать. Во-вторых, Глеб сам виноват. Приперся, напугал Маринку до смерти, естественно она зависла! И вообще, Марина не виновата, не она этот отчет делала. Она только полтора года в должности начальника аналитического – помню это так же хорошо, как формулу рентабельности.

Обед прошел в полном молчании. Я заговаривать не спешила, а шеф… Уф! Зеленоглазый инкуб вел себя в высшей мере странно, почти так же, как в кабинете – просто смотрел на меня, и все.

Те несчастные, которые привыкли обедать «в первую смену» и, соответственно, наш интим застукали, пребывали в не меньшем шоке, чем коллеги из аналитического.

Ну а под конец и я в осадок выпала, ибо закончилось все тем, что Глеб проводил до кабинета, пожелал хорошего дня и удалился. Весь такой прямой, спокойный, гордый. Чего хотел спрашивается? Чего добивался?

А потом случился закономерный допрос…

– Крис, что у тебя с шефом? – спросила Оля, едва я переступила порог и прикрыла дверь.

Я поджала губы и тяжело вздохнула – самой бы кто объяснил.

– Он запал, – прошептал парень в розовой рубашке.

Я закатила глаза и поспешила к своему столу.

Парочка «особенных», ну тех, что только числились в нашем ООО, от комментариев, как и прежде, воздерживалась, но глядела куда внимательней остальных. Марина, уже не такая бледная, как раньше, тоже промолчать хотела – я по глазам видела, но все-таки не выдержала, сказала:

– Любовь у них. Большая и…

– И без комментариев, – перебила я.

Начальница понятливо кивнула и уткнулась в монитор.

Работать не хотелось совершенно, да и заданий для меня не было. Марина пребывала в астрале – кропала служебную записку на имя Глеба с объяснениями, почему сама ошибки в отчетах не заметила. Двое «наших» в своей работе ковырялись, двое «особенных» тоже на помощь ассистентки начальницы не претендовали. Поэтому я позволила себе развалиться в кресле и задуматься – а во что я, собственно говоря, вляпалась? Ну в смысле, на этот раз.

Есть Глеб. Он высший инкуб – чем высшие от обычных отличаются не знаю, но звание наверняка не просто так дано. Еще он какой-то там судья, и в этом вся соль.

Вальтез упомянул, что с Глебом были проблемы – вернее, это в той, прошлой реальности они были, а в настоящей – есть. И так как устранить судью не могут, его пытаются «обезвредить», точнее задобрить, то бишь накормить.

Вопрос: зачем? Ну интересен, конечно, только вряд ли мне на него ответят. Но если смотреть в общем и целом – голодный мужик это реально плохо, а временами действительно страшно. А уж если он занимает важную должность…

В том, что Глеб недоедает, сомнений никаких. И мне этот факт, черт возьми, приятен. Неправильно, наверное, но обманывать себя глупо.

А еще есть они и мы, люди. Они сильней и влиятельней и могут такое, чего нам и не снилось. ООО «С.К.Р.» полностью под ними. Нет, руководитель и владелец, конечно, Глеб, но сама контора работает в основном по «магическому» профилю, и попасть сюда с улицы невозможно.