Попытка оттолкнуть не удалась. Хуже того – рука с ягодицы медленно перемещается на грудь, и это фол! Просто жакет очень тонкий, а бюстика под ним нет. При вчерашнем забеге по магазинам сил на отдел нижнего белья не нашлось, а из того что было в гардеробе… Ладно, вру. Нет его потому, что, одеваясь, о зеленоглазом брюнете думала.

– Глеб…

Инкуб медленно, но неотвратимо ласкает грудь. Тот факт, что ассистентка начальника аналитического отдела шипит сквозь зубы, его не заботит. А слой льда вокруг воображаемой проруби становится все тоньше, вода медленно, но все-таки закипает.

– Глеб! – ну вот теперь действительно мольба.

А в ответ хриплое:

– Почему у меня такое ощущение, что я тебя уже где-то видел?

Все. Прорыв. Не могу больше. Не могу и не хочу.

Прогиб, стон. Руки скользят по плечам красноглазого монстра, а его попытка расстегнуть жакет не встречает никакого сопротивления. Его пальцы обжигают кожу, заставляют выгибаться снова и снова. С губ срывается новый протяжный стон, и я уже не только обид – имени своего не помню.

– Глеб…

Прижал. Лизнул губы – словно на вкус пробовал. Потерся щекой о щеку. Рука устремилась вниз, проникла под юбку в явном намерении проверить наличие трусиков. Да, трусики, в отличие от бюстика, имелись. Правда очень-очень маленькие, из неприлично тонкой ткани.

Очень интимное касание, и мир на грани взрыва. Еще полмига, еще доля секунды…

– Вот так-то лучше, – шепчет Глеб и замирает.

Замирает, чтобы остановиться, отстраниться и сказать уже громче:

– Да, так определенно лучше. А то… ходишь вся такая холодная, злая, самоуверенная…

Смысл произошедшего дошел не сразу. Ну а когда дошел…

– Козел, – выдохнула я.

– Самодур, – поправил Глеб надменно. Тот факт, что глаза у него по-прежнему красные и эрекция налицо, шефа не смущал. – А еще тиран и сатрап.

– И… и козел! – проревела я.

– Как скажешь, детка.

Чтобы не завыть в голос, пришлось закусить губу. Попытка застегнуть жакет… короче, плохая попытка – пальцы от ярости дрожат, пуговки в петли не попадают.

– Я помогу, – сказал Глеб и сделал шаг навстречу, но я отскочила, как кошка от бойцового пса. Зашипела.

– Кристина, не дури, – не унимался демон. – Ты же сама не справишься. Ты сейчас неадекватна.

Я? Неадекватна? Да я… я… Я справилась. То ли со злости, то ли просто подфартило, но первая пуговка таки попала в петельку, вторая тоже, а третья уже по накатанной пошла. Одернуть юбку и поправить прическу тоже не забыла.

– Козел!

– Как скажешь, – с усмешкой повторил Глеб. – Как скажешь…

Глава седьмая

В обиталище аналитического отдела ООО «С.К.Р.» я влетела кометой. Не обращая внимания на вытянувшиеся лица коллег, проследовала к своему столу. Желание кого-нибудь убить никуда не делось, даже, наоборот, усиливалось с каждым мигом.

Гад! Негодяй! Совратитель! Бесчеловечный, бессовестный инкубище! Да я его, да я ему… я ему теперь такой отчет нарисую, что его инфаркт хватит! Нет, два инфаркта!

– Уволил? – осторожно спросил парень в…

– Рубашку смени! – рявкнула я. – Бесишь!

В кабинете вновь воцарилась тишина, которую нарушал лишь гневный сап несчастной, обманутой женщины.

Закопаю! Глазюки красные выцарапаю! Рога пообломаю!

– То есть не уволил? – проявила сообразительность Оля.

Она розовых рубашек не носила, поэтому удостоилась угрожающего рыка и только.

Несколько минут дыхательной гимнастики не помогли. О персене, который в сумочке был, почему-то не вспомнилось. Зато руки и губы Глеба, а также его нахальное «вот так-то лучше», вспоминались с невероятной частотой.

Убью! Нет – сперва надругаюсь, а потом убью! С особой жестокостью!

На чистом автоматизме зашла в систему, прыгнула в почту и засопела еще громче. Просто Марина, начальница наша сверхумная, тоже от любопытства изнывала. Только ошибку коллег просекла и пошла другим путем – на электронку написала.

Письмо состояло из одной-единственной строчки:

«Крис, что случилось?!»

Ну я и ответила:

«Облапал он меня!»

Следующее письмо начальницы было и короче и длинней одновременно:

«Что?!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

Хотела закрыть почтовик – и без ее изумленных реплик тошно, но вспомнился один эпизод, и я… в общем, решила проверить.

«Марина, он полный придурок. Абсолютный! А самое обидное знаешь, в чем?»

Ответ пришел молниеносно:

«В чем?!»

«В том, что он меня возбудил!»

«???»