— Ты ведь тоже скоро станешь частью семьи, — Аверин хитро улыбается, — почему бы тебе не поехать с нами?

Совсем не ожидала такого. Стою, как вкопанная и хлопаю глазами, переводя взгляд то на Глеба, то на Марка. Зачем он так? Думает, что если я буду рядом, Глеб ему не врежет, если что? Как это вообще понимать. По спине ползёт неприятный холодок.

Подумав несколько минут, Глеб соглашается:

— Садитесь. У меня нет времени уговаривать вас пол дня. Много дел.

Сухо сглатываю и кошусь на Катю.

— Ладненько, я тоже побежала тогда, — она улыбается, жестом показывает, чтобы я ей потом позвонила и ретируется.

Вот же блин.

В машине у Глеба тепло и пахнет его парфюмом. Совсем не как от Марка. Младший брат пахнет табаком, орехами и хвоей, а Глеб, будто бы перечной мятой с чем-то цитрусовым. Даже глядя на него со спины, чувствую какую-то упрямую силу.

— Давно встречаетесь? — мои мысли перебивает голос Глеба.

Сейчас он звучит не так холодно и грозно, но я всё равно не решаюсь ответить сразу.

— Давно, — вставляет Марк.

— Я не тебя спрашивал, — перебивает его Глеб. — Как вас зовут?

О, смотрите-ка, на «вы» перешёл, а ещё несколько часов назад в холле спокойно мне «тыкал».

— Регина, — отвечаю я. — Синицына.

Слышу глухой смешок. Надеюсь, что хотя бы у этого медведя не возникнет мысли называть меня Синицей.

— И как долго вы вместе с Марком, Регина?

Звучит это всё так, будто я на допросе, честное слово.

— Несколько месяцев, — говорю первое, что пришло в голову. — А что?

Глеб пожимает плечами, не отрывая взгляда от дороги. В тишине проходит несколько долгих минут, потом Аверин-старший коротко оглядывается на меня и, снова вернувшись к дороге, говорит:

— Вы слишком просто одеты, а нам нужно на деловую встречу.

Я почти закипаю, из машины хочется выпрыгнуть на полном ходу. Как он вообще себе позволяет разговаривать с незнакомым человеком?

— Не нравится, как я одета? — спрашиваю, как можно спокойнее, — ну, тогда переоденьте меня, если это так важно.

Ликую внутри себя. Нагло вышло, но каков привет, таков ответ, Глеб.

— Конечно, — невозмутимо отвечает он и ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. — Именно поэтому сначала мы заедем в торговый центр за одеждой для вас, Регина.

От такого ответа у меня чуть ли не падает челюсть. Он серьёзно?

Глава 10

Не нахожу, что ответить и вжимаюсь в кресло. То ли со стыда, то ли от смущения. Он так спокойно ответил, что именно покупкой одежды мы сейчас и займёмся, что это повергло меня в ступор.

Я покосилась на Марка, но тот, оказывается, безмятежно задремал, сложив руки на груди и клевал носом. Даже и не слышал наш с Глебом разговор, наверное.

Через полчаса мы уже стояли на парковке торгового центра. И, что самое важное — таком месте я бы вряд ли себе позволила что-то купить. Даже заходить туда сейчас было страшно. Мне казалось, для такого места я выгляжу нелепо. А уж тем более рядом с таким мужчиной буду смотреться, как дешёвая содержанка.

Стыдоба-то какая.

Почти сползаю по сидению так, чтобы меня не было видно сквозь окно. Хоть и тонированное.

Глеб обернулся к нам, покосился на дремлющего Марка и покачал головой.

Я потянулась, чтобы немного потрясти парня за плечо, но Глеб остановил меня, перехватывая предплечье.

— Пусть спит, мы справимся сами.

Он говорит это ровным тоном и довольно тихо, но так, что по интонации становится понятно — это не просьба.

— Ладно, — роняю я, кое как справляясь с волнением.

Смущение и стыд удушливой волной поднимаются к самому горлу. Стараюсь вообще не смотреть этому медведю в глаза, мне кажется, что он может загипнотизировать.

Или уже?

Из машины пришлось вылезать на ватных ногах. Меня будто привезли не покупать красивые вещи, а показывать в качестве экспоната в цирке уродов. Стараюсь дышать глубже и ровнее.

Эффект получается не тем, который я хотела — вместо успокоения чувствую только, как начинает кружиться голова. Меня подхватывают под локоть.

— Извините, — поднимаю взгляд на Глеба, — наверное в машине немного укачало.

— Конечно, — он кивает. — Скажете, когда отпустить.

Головокружение отпустило почти сразу же.

— Наверное, уже смогу идти сама, — я стараюсь улыбаться, но чувствую, насколько улыбка выходит нервной и фальшивой.