— Ты ещё кто такая? — холодным, жёстким тоном спрашивает Глеб, почти лениво переводя на меня взгляд.

— Староста, если хотите знать, — в процессе пытаюсь отцепить от него Марка.

Мужчина хмыкает, разжимает ладонь и Аверин падает на пол прямо коленками, попутно матерясь. Теперь уже чувствую запах алкоголя, и он точно не от Глеба.

— Ты настолько ничтожный, что за тебя староста вступается? Приведи себя в порядок и вали на экзамен, придурок, — смотря сквозь меня он обратился к Марку.

— Я сейчас охрану вызову, — я уставилась на него. — Глеб, да?

Говорю, а сама чуть ли не врастаю в пол под жёстким, холодным взглядом серых глаз. В уголках глаз у Глеба еле заметные мимические лучики, аккуратная борода, и такая же аккуратная причёска.

И где, спрашивается, в этом универе охрана?! Почему на этом входе нет ни одного охранника? А если он меня сейчас отшвырнёт, как медведь, одной лапой? Я рядом с ним, как мышка. Выскочила вперёд, а самой даже как-то страшно говорить с этим мужчиной.

— Глеб, да, — хмыкает он, не отрывая от меня взгляда. — Ты скажи своему приятелю, чтобы дома не появлялся в таком виде.

Он разворачивается и не добавляя больше ничего, выходит из холла. Не могу оторвать взгляда от широкой спины в сером пальто. Одним только взглядом чуть не прибил.

Марку уже помогли подняться.

— Спасиб, Синица, — раздаётся слева от меня полупьяный голос парня.

— Что с тобой?

Это я почти прошипела. На нас косилась добрая половина первокурсников, которые уже хоть и начали расползаться, но всё ещё наблюдали. Марк выглядел отёкшим, от него несло алкоголем, глаза красные, зрачки широкие. Синяки под глазами.

— Загулял малость, — усмехается он.

— Я вижу, — бросаю сквозь зубы. — Давай, надо уйти отсюда.

Хватаю Марка под локоть и тащу в сторону кафетерия.

— Да ла-а-адно тебе, — тянет он. — Я нормально.

Зла не хватает.

— Нормально тебе? — резко останавливаюсь. — Ты половину сессии пропустил, ты ни на один звонок не ответил, что хотя бы жив-здоров…

— Переживала? — спрашивает Марк и на его лице расплывается в улыбке.

Я протолкнула его вперёд, заставляя, наконец, завалиться в кафетерий. Аверин сел за столик и обхватил голову руками.

— Это кто бы вообще? — я поставила перед ним кружку с горячим, сладким чаем, — пей.

— Брат мой, — Аверин поднял на меня взгляд. — Как он меня достал.

Я решила, что расспрашивать сейчас о подробностях не имеет смысла, ясно одно — Марк шлялся непойми где и его, наконец, на этом поймали. На моей памяти именно во время сессии это происходило впервые.

— Тебя, смотрю, все достали, — выдохнула я и села напротив него.

Катя сидела на два столика дальше и на мой кивок, чтобы присоединились, отмахнулась, показав телефон. Опять со своим переписывается, даже толком не рассказывает про него.

Марк молчал, отхлёбывая чай.

— Осталось два экзамена, соберись, — напомнила я, чтобы отойти от темы Глеба и от вопросов почему он так поступил.

Если подумать честно, то у меня от этого Глеба мурашки пошли по коже, жуткий тип какой-то.

— Зачем он вообще приехал, — пробурчал Аверин себе под нос и поднял на меня взгляд. — Ты сегодня красивая.

Блин. Сидит вот напротив меня, полупьяный и помятый. Казалось бы, должно быть не очень приятно, но сейчас Марк выглядит куда более искренним, чем в любой другой день за эти три года в универе.

— Загулял, признаюсь, — Аверин улыбнулся и положил руку на грудь, — обещаю, сдам всё. А то нам же лететь…

— Вот и хорошо, — стараюсь улыбнуться ему в ответ. — А твой брат, что, уезжал?

— Он работает там, в Лиссабоне, там же наш филиал, он там директор, отец-то здесь рулит… Не было тут его два года, вот и дальше бы не было, — лицо парня скривилось. — Неважно. Но он теперь от меня не отстанет, отец приказал. А я Глебу, как кость в горле.

Интересно, что у них такого произошло? Я вздохнула.

— Слушай, — я постучала пальцами по столешнице, — может, ты возьмёшь с собой Милу, мне кажется, твой отец сразу поймёт, что это всё показуха, а с ней…

— А с не-е-ей, — протянул Марк, останавливая мои пальцы и накрывая своей ладонью, — а с ней я точно не поеду никуда. Мы вот вроде друзья, да? На самом деле много чего было. Мно-о-ого…

Он сипло рассмеялся.