— Да. Я не беспокоюсь за вас, ребята, потому что ты, Кэлли и Мэнни всегда так осторожны. Но Тодд. Фу. Он, наверное, чихает венерическими заболеваниями. — Я смеюсь с тревогой. На самом деле я напугана до смерти.

Мы заходим и обнаруживаем, что Кэлли и Мэнни уже там.

Мэнни подходит к нам и дарит каждой поцелуй.

— Дамы, я уже сдал. Оставил свой вклад. Опаздываю на астрономию. Пока. — Он натянуто улыбается, его спина напряжена.

— Хорошо, — говорю я. — Давайте сделаем это.

Мы входим в зал ожидания, и Кэлли сразу идет за стойку. Так как она проходит практику здесь, то уже зарегистрировала нас и даже заполнила большую часть наших документов. Помимо моего номера социального страхования и страховой идентификационной карточки, все данные заполнены. Я вопросительно смотрю на нее.

— Я приехала сюда очень рано. И попытаюсь сделать это легче и безболезненно для тебя, сладкая. — Она улыбается, и я стараюсь расслабиться. Да, она делает это легче. Каково это, когда вам проводят по вашим внутренностям холодным медицинским зеркалом между ног?

Правильно.

Легко.

Мне едва хватает времени, чтобы внести свой номер социального страхования, когда другая медсестра выходит и называет мое имя. Кэлли и Бэкка нервно смотрят друг на друга.

— Удачи, — говорят они в унисон. И обе заботливо улыбаются мне, а я быстро отвожу взгляд.

Следую за медсестрой в кабинет и слушаю ее инструкции:

— Снимите всю вашу одежду и наденьте этот халат. Лягте на стол и ждите ассистента доктора, Джину. Она будет в ближайшее время.

Я делаю, как она говорит.

Ассистент доктора, Джина, пунктуальна и приходит почти сразу же. К счастью, для меня.

В руках у нее планшет и ручка с ушами Микки Мауса. В самом деле. Это определенно не какой-то диснеевский момент.

Начинается опрос:

— Когда у тебя была последняя менструация?

— На прошлой неделе, двадцать второго.

— Ведешь половую жизнь?

Я делаю паузу.

— Да? Я имею в виду, считается один раз?

— Конечно. У тебя были половые контакты?

— Да, — я говорю тихо.

— Ты испытываешь дискомфорт?

— Нет. Я имею в виду, не сейчас.

В этот момент, я начинаю трястись, потому что знаю, к чему все идет.

— Что ты имеешь в виду под «не сейчас»? У тебя был болезненный половой акт?

— Да, — шепчу я, и слеза скатывается по моей щеке.

Джина поднимает взгляд, и ее лицо смягчается. Она хмурится и спрашивает:

— Что-то случилось с тобой, Карли? Можешь рассказать мне об этом?

Я молчу, что кажется как, вечность. Она не шевелится. Только дольше удерживала мой взгляд.

— Да. У меня был секс, гм, которого я не хотела… тьфу!

На данный момент, ассистент доктора Джина осторожно кладет свою планшетку на стол рядом с собой и садится на стул рядом со мной. Она держит свою руку на моей лодыжке и говорит:

— Карли, все, что ты скажешь, является конфиденциальным. Мы защитим твою частную жизнь, несмотря ни на что. Ты можешь сказать мне, что случилось, когда это случилось и позволить мне попытаться помочь тебе.

Я рассказываю ей. Не все. Я не говорю ей о дюжине шотов, которые я выпила, и что вырубилась сразу после изнасилования. Я сообщаю ей, что он насильно лег на меня, толкнулся, и это было больно. Сильно. Все жгло.

Я рассказываю ей, что на мне была кровь на следующий день и много высохшей жидкости на моих бедрах. Говорю ей, что синяки на моих бедрах и запястьях сошли на прошлой неделе, и я наконец-то начинаю чувствовать себя нормально. Ох! Что такое нормально?

После короткого молчания, паузы, она делает глубокий вдох, и ее взгляд смягчается еще больше.

— Карли, во-первых, то, что он сделал, было неправильно. Очень неправильно, и ты можешь преследовать его в судебном порядке.

— НЕТ! — я не могу поверить, что это слово вылетело из моих уст. — Нет, я не могу, — продолжаю. — Я хочу покончить с этим и оставить все позади. Все видели, что я ушла с ним. Я на первом курсе! Не хочу, чтобы это повсюду преследовало меня в течение четырех лет!

Сейчас я рыдаю, сопли и слезы текут по моему лицу и капают с подбородка. Могу попробовать свои соленые слезы на вкус, и меня начинает подташнивать.

— Хорошо, Карли, все хорошо. — Ее рука все еще на моей лодыжке. — Итак, давай двигаться дальше, ладно?