Она начинает объяснять тест, который мне предстоит пройти, в деталях. Я не готова к этому. Не хочу, чтобы меня трогали или тыкали там. Я продолжаю думать о жжении, вызванном Тоддом, когда он силой лег на меня. Протиснулся в меня. Я так насторожена. Знаю, что Джина не собирается причинить мне боль, но чувствую себя настолько поврежденной и оскверненной.
Она делает паузу и ждет, пока я успокоюсь. Я делаю все возможное, а затем она переходит к выполнению гинекологического осмотра. Расслабляюсь настолько, насколько могу, и это заканчивается достаточно быстро. Слава Богу.
Когда все заканчивается, она отталкивается от стола, снимает перчатки и делает некоторые заметки на своем планшете. Ее теплая улыбка снова находит мое лицо.
— Я не увидела ни одного внутреннего кровоподтека или разрыва, так что это хорошо. Тем не менее, это случилось несколько недель назад, так что ты, очевидно, исцелилась за это время. Мы возьмем пробу мочи для теста на беременность, но так как у тебя были месячные на прошлой неделе, я уверена, что ты не беременна. Я также взяла внутренние образцы и позвоню тебе в течение недели, когда будут результаты. Теперь, если ты готова, я хотела бы поговорить о методе контрацепции, который подходит тебе.
— Контрацепции? — мешкаю. — У меня не было секса с… — я останавливаюсь.
Дыши. Продолжай.
— С тех пор, как это случилось, и я не в отношениях… — Мой голос замолкает.
— Карли, я не хочу заставлять тебя делать что-либо, чего ты не хочешь. Просто подумай об этом и дай мне знать. Хорошо? — она улыбается. Джина протягивает мне брошюрки на все различные таблетки, уколы и имплантаты.
Потом она протягивает визитную карточку с номером телефона. Психолог. Отлично. Я съеживаюсь. Прямо то, что мне нужно.
— Сделай этот телефонный звонок, Карли. Доктор Джеймс замечательная леди, и она прекрасный слушатель. Пожалуйста, обрати внимание на это. Она может помочь тебе справиться со всеми вопросами и чувствами, которые ты испытываешь.
Она медленно отступает, поворачивается и выходит из комнаты. Боже. Что сейчас произошло?
Я привожу себя в порядок, одеваюсь и медленно выхожу из комнаты.
Кэлли и Бэкка ждут меня на посту медсестры. Бэкка первая тянется и обнимает меня. Я могу сказать, что она плакала, и отмечаю это, чтобы добавить к повестке дня в следующую винную среду.
Кэлли смотрит на меня и говорит:
— Все хорошо? — она улыбается мне своими глазами. Бэкка сжимает мою руку.
— Все в порядке, — лгу я.
Кэлли возвращается к работе, поэтому мы с Бэккой идем назад к нашему общежитию с переплетенными руками. В тишине. Я не в порядке.
Глава 7
Табита
Портленд, Орегон
Прошлое
19 лет
Дорогая Сара,
Мне жаль.
Мне очень жаль.
Моя малышка.
Я не могла оставить тебя, и Тони тебя не хотел.
Мне очень жаль. Ты лучше этого и не заслуживаешь родиться в такой жизни. Прости меня. Я не могу простить себя. Поэтому, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты простила меня.
Я люблю тебя.
Я собираюсь подписать письмо, как вдруг слышу шум внизу квартиры. Громкий, лязгающий шум нарастает вверх по лестнице. Тони.
Я выключаю свет, сминаю письмо и запихиваю его под подушку. Уже ночь. Я быстро закрываю глаза и притворяюсь спящей. Затем слышу, как дверь в квартиру открывается, и уже чувствую запах дыма и алкоголя от Тони.
Он владеет клубом на первом этаже, где я работаю. Я официантка в дешевом стрип-клубе, и Тони мой босс, отец моего ребенка и мой похититель. Он пугает меня.
Когда он узнал о беременности, то потребовал, чтобы я отдала ребенка. Видите ли, он католик и не верит в аборт. Еще и ненавидит детей. Реальная история.
Но он верит в избиение меня при любом удобном случае. Нет ужина на столе вовремя. Меня избивают.
Не закатываю правильно его носки. Меня избивают.
Я отдала Сару на удочерение две недели назад. Не знаю, где она, или кто удочерил ее. У меня не было выбора. Я отказалась от родительских прав. И была в отчаянии. Тони все устроил. Дело сделано, и теперь я чувствую себя пустой. Уничтоженной. Моя девочка уехала, и я никогда не узнаю ее. Она никогда не узнает меня. Ей будет лучше вдали от меня, но прямо сейчас, я не могу преодолеть потерю моей малышки. Тони контролирует меня. Я застряла здесь, в Аду.