«Мама Алины не очень рада моему появлению, — подумал он, — а кто бы был рад? Проводила дочь в школу, а та возвращается с таким подарком, как я. Ладно, хорошо хоть отца нет дома».

Сергей быстро проскочил в комнату Алины. Снял джинсы, как велела девушка и надел ее спортивные штаны. Они оказались коротковаты, чуть ниже колен, зато по комплекции даже велики.

В дверь постучали. Сергей перепугался, подумав, что это Тамара Федоровна, быстро присел на кровать и схватил первую попавшуюся книгу с полки. Но это была Алина.

— Ты что, стучишь в свою комнату. Я перетрусил, думал, мама твоя!

— А вдруг ты тут без штанов стоишь, — засмеялась Алина. — Давай джинсы, я пошла застирывать. А ты, хочешь, почитай что-нибудь. Вон книжки на полке.

— А у тебя есть альбом с фотографиями? — спросил Сергей, — ну, где ты маленькая.

Алина засмущалась, но достала фотоальбом в синей бархатной обложке и протянула Сергею:

— На. Только не смейся. Я такая страшненькая была в детстве, как гадкий утенок.

— Я уверен, что ты была самым красивым на свете ребенком, — сказал Сергей, восхищенно глядя на девушку.

— Ладно, сиди тут. Я пошла, а то и на второй урок опоздаем.

Как только ребята вошли в класс, на них напали со всех сторон.

— Это что такое? — возмущался староста класса Алекс. — Вчера обещал учить нас, а сегодня уже все, в кусты. Алинка, а ты что уроки прогуливаешь? Или Серега только тебя учить будет! Конечно, зачем ему мы! — кричал он, оглядываясь на одноклассников, ища поддержки.

Кеша с дружками сидели верхом на последней парте и ехидно улыбались.

Альбина все еще болела, поэтому Сергей сел рядом с Алиной, как и вчера.

— Смотрите ка, сладкая парочка опять вместе садятся! — захихикал Кеша, едва сдерживая злобу. Сергей хотел ему что-то сказать, но Алина остановила его, встала и повернулась к классу.

— Народ! — громко сказала она, глядя перед собой. — Мы с Сережей — пара! Ты прав, Кешка. Запомните все! Мы встречаемся, и чтобы больше никто не лез, ясно? А если будете лезть, биологию пусть вам Кешка объясняет!

Одноклассники, ошарашенные таким смелым выступлением, с удивлением смотрели на Алину. Она села, отвернулась от класса и тихо сказала Сергею:

— Извини, может я поспешила, может ты против? Она опустила голову и покраснела.

Сергей еще мгновенье с восхищением смотрел на девушку, потом порывисто обнял ее и поцеловал в губы.

— О-о-о! — пронеслось по классу. Все зааплодировали.

Кеша широкими шагами вышел из класса, с грохотом захлопнув дверь.

Прозвенел звонок! В класс вошла учительница математики, она с удивлением оглядывалась назад:

— Что у вас тут происходит. Иннокентий чуть не сбил меня с ног. Садитесь, класс. Хватит улыбаться! Открывайте тетради, будем работать. Вы ЕГЭ собираетесь сдавать или нет?

После уроков Сергей попросил Алину пойти с ним вместе к маме в больницу.

— Если ты будешь, она не сильно расстроиться из-за моего разбитого лица. Переведем ее внимание на тебя.

— Ну, хорошо, — согласилась Алина.

Ей самой очень хотелось познакомиться с мамой Сергея. Она восприняла его приглашение, как хороший знак. «Значит, он относиться ко мне серьезно, — думала она, — если собирается представить самому дорогому человеку».

В палате, кроме мамы Сергея находились еще три женщины. Две кровати стояли у одной стены, две у другой. Галина Николаевна лежала у окна. Это была худенькая женщина около сорока, с тонким, заострившимся лицом и впалыми глазами. Она была очень бледная и слабая. Прозрачные руки с синими прожилками, беспомощно вытянуты вдоль туловища. Но, как только она увидела сына, глаза ее сразу ожили и засияли, как две далекие звездочки.

Сергей подошел к ней, наклонился и поцеловал в щеку.

— Сережа, сыночек, что случилось? — она схватила его за руку и обеспокоено разглядывала ссадины на лице.

— Это ерунда, — Сергей поспешил перевести разговор на другую тему.

— Посмотри, мам, кого я тебе привел. Он подтолкнул смущенную Алину вперед.

— Вот познакомься, моя одноклассница Алина.

— Здравствуйте, — сказала тихо девушка и опустила глаза.

— Здравствуйте, здравствуйте! — обрадовалась Галина Николаевна и протянула руку Алине. Та подошла поближе и подала руку женщине. Рука Галины Николаевны была такая слабая и безжизненная, что у Алины сжалось сердце.