Он выключил один из светильников, и та половина комнаты, где стояла кровать, погрузилась в тень. Костя быстро разделся и стал на колени рядом с кроватью, пристроившись между полусогнутых Марининых ног, которые он широко развел в стороны. Боль полностью ушла, и теперь по ягодицам Марины разливался возбуждающий жар, отдававшийся в глубину живота волнующим, сладеньким томлением. Костя ласкал ее попку и бедра, осыпал поцелуями промежность. Пощекотал язычком бугорок, вошел пальцами в лоно, исторгнув из груди Марины протяжный стон наслаждения.

– Возьми меня поскорей, – прошептала она, всхлипывая от избытка эмоций. – Умираю, как сильно хочу тебя…

Он переместился наверх: согнутые бедра на уровне ее головы. Взял правой рукой член, провел им по губам Марины.

– Поцелуй меня, возьми на секунду в ротик, – хрипло прошептал он. – Скажи, что ты обожаешь мой запах и вкус!

– Да, – выдохнула она. – Обожаю… безумно!

Он глухо застонал, когда ее губки сомкнулись вокруг его плоти. Потом осторожно вытащил член и переместился вниз. Подхватил Маринины ноги, вошел в ее лоно – резким, грубоватым движением, как она любила. На секунду застыл в неподвижности, затем энергично задвигался, глядя Марине в глаза. И она ощутила такой мощный прилив возбуждения, что вся задрожала, растворяясь в растущем наслаждении…

Придя в чувство, они перешли в зал. Костя сбегал на кухню и принес шампанское – прохладное, только из холодильника, и неожиданно сладкое, нежного розоватого цвета… как покрывало на кровати в спальне.

– Костя, мы не испачкали покрывало? – спросила Марина, вспомнив, что они занимались любовью прямо на нем, не расстилая постели.

Он откинулся в кресле, беспечно улыбнувшись и пожав плечами.

– Не знаю… Да плевать, если и испачкали! Стал бы я в такие минуты думать о каких-то вещах. И у меня есть второе, в точности такое же! Купил сразу два, на случай, если испортится первое.

– Буржуй ты, – поддела его Марина. – Расчетливый и практичный.

Он рассмеялся, глядя на нее с ласковой насмешкой.

– А ты мечтала о ком-то поромантичней? Поздно! Какой достался, с таким уж придется жить.

– Фееричненько, – Марина скептически хмыкнула.

Костя вдруг посерьезнел.

– Марин, скажи честно… Ты не обижаешься, что я причинил тебе боль? Не держишь на меня никакого недоброго чувства?

– Нет, – Марина почувствовала, как опять начинает краснеть. – Хотя, конечно, устроил ты мне неслабую встрясочку.

– Не ожидала, что я буду так?

– Нет, честно говоря. Как ты… как ты не побоялся?!

Костя улыбнулся – лукаво и немного смущенно.

– Я боялся. Но ведь ты… ты столько времени ждала этого момента! Никак не решалась сказать, волновалась. И все это – ради невинной игры без достаточно острых ощущений? Нет, так неинтересно! Я должен был собрать волю в кулак и… постараться, чтобы ты получила весь набор ощущений, которые представляла в фантазиях. Включая настоящую боль.

– Включая настоящую боль? – растерянно переспросила Марина.

Костя коварно прищурился.

– А разве ты не хотела этого? Конечно, хотела, тебе было ужасно любопытно. Узнать, как это бывает, и хватит ли у тебя выдержки терпеть. И как же я мог лишить тебя такого удовольствия, обмануть твои ожиданья? – он рассмеялся и чмокнул ее в щеку.

На секунду Марина опешила. Потом и сама рассмеялась, глядя на него с восхищением и легкой опаской.

– Ну и выдержка же у тебя, любимый! Ты держался великолепно, даже и не подумаешь, что тебе было нелегко.

– Ты тоже была великолепна в роли послушной жены. Надеюсь, ты теперь всегда будешь такой, а?

– Не дождешься!

– Так я и знал, – Костя притворно вздохнул. – Но ничего. Вот буду тебя теперь регулярно воспитывать с помощью ремня…

– Костя, перестань! Я и так уже сгорела со стыда, больше просто некуда!

Он притянул ее к себе и расцеловал.

– Да, я видел, как тебе было неловко и стыдно. И меня это дико возбуждало! Я ведь и сам… люблю эти пикантные ситуации. Только…

– Что, Костя? Ну же, говори!

Он отпил шампанского. Поставил бокал на столик. Потом глубоко вздохнул и взволнованно посмотрел на Марину.

– Помнишь наш разговор про психотравмы, связанные с унижением и обидами?

– Да, – Марина вся обратилась во внимание. – Помню, и очень хорошо.