– Да, – улыбнулся ей Костя, – теперь мы и так будем вместе. И посмотреть все красивые места мы еще десять раз успеем.

Марина перевернулась на живот. Костя пощекотал языком ее спину, пробежался пальцами вниз.

– Хорошо, что следы от ремня так быстро прошли. Когда я проснулся, то сразу подумал, не перестарался ли я. Ты ведь вчера не купалась, и не хотелось бы, чтобы сегодня ты не смогла раздеться на пляже.

– А у тебя долго держались следы?

– Долго, – Костя мрачновато усмехнулся. – Бывало, что не сходили неделю или даже больше.

– Господи, как же это надо бить ребенка, чтоб следы не сходили целую неделю!

– Маринка, это все в прошлом. Не надо меня жалеть.

Он вдруг рассмеялся, покачивая головой.

– Никогда не думал, что стану рассказывать о таких вещах женщине. Да я вообще не люблю рассказывать о себе. Но с тобой все иначе, Марин. С тобой меня тянет откровенничать.

Он прижался к ней, трепетно целуя. Потом выпрямился и вздохнул.

– Что, Костенька?

– Так… вспомнил брата. Подумалось: вот я лежу здесь с тобой, наслаждаюсь жизнью. И все-то у меня есть: и любовь, и деньги, и живу я в одном из самых красивых мест на земле. А ведь у Артура могло быть сейчас то же самое. Если бы я успел привезти его сюда. Если бы сумел объяснить ему, как нам будет здесь хорошо, как мы будем припеваючи жить в этом месте… где нам даже не пришлось бы начинать все с нуля!

– Ты не виноват, Костя. Ты ведь и сам ехал сюда не для новой жизни, а просто потому, что здесь жил единственный близкий человек.

– Да, – кивнул он. – И я, как последний идиот, не представлял себе жизни за МКАДом. И Артур тоже не представлял. Он вообще не представлял себе другой жизни, чем та, что он вел, живя с этой проклятой Алиной. И… помнишь наш разговор про тупик?

– Да, – Марина приподнялась, чтобы быть к нему ближе.

– Я думал об этом. И вот что мне пришло в голову. Это… это как с дорогами! Бывает, что водитель свернул с трассы на проселочную дорогу, а она вдруг зашла в тупик. По уму, нужно повернуть назад, выехать на трассу и двигаться дальше в нормальном направлении. Но многие не возвращаются, а продолжают двигаться по проселку. Надеются, что вот-вот выедут на дорогу, но вместо этого лишь больше заходят в тупик.

– Да, Костя, да, именно так! – закивала Марина, изумляясь, как он смог так доходчиво разложить все по полочкам.

– И вот так же с человеческой жизнью. Люди продолжают упорно двигаться по проселку или в отчаянии останавливаются. Но назад не поворачивают. Потому что для этого нужны душевные силы и изрядная доля мужества. А, чем дальше продираешься по проселку, тем больше теряешь их! И человек попадает в ловушку… Так и произошло с моим братом. Он не смог вовремя повернуть назад, чтобы выехать на правильную дорогу.

Он снова вздохнул и нахмурился. Потом встряхнул головой и с улыбкой посмотрел на Марину.

– Пойдем еще искупнемся. Солнце садится, уже весь пляж в тени.

– Пойдем… Костя, подожди! – Марина нервно сглотнула. – О господи, я ведь не сказала тебе одну очень важную вещь.

– Что, Мариночка? – он порывисто схватил ее за руку.

– Я… я не уверена, что смогу забеременеть! У меня проблема… что-то не в порядке с гормонами. Я лечилась и вроде бы вылечилась, но беременности все равно не было.

– Тьфу ты, черт побери! – Костя посмотрел на нее с упреком. – Ты так закричала, что я испугался, подумал невесть что. Марина, послушай один раз и запомни: мне плевать, забеременеешь ты или нет. Если для тебя это важно, будем ходить по врачам и… чего-нибудь делать. Но никогда – слышишь – никогда не бери в голову мысль, что я буду переживать из-за этого. Все, закрыли тему! Увижу, что заморачиваешься, накажу, – он бросил на нее строгий взгляд, потом рассмеялся и чмокнул ее в щеку.

– Костя, ты…

– Марин, я уже сказал! О боже, но почему женщины такие? Кричат, что у мужика дети в штанах, что мужики – безответственные козлы, и при этом норовят поскорее осчастливить мужика ребенком. Где логика, блин?!

– Это не логика, а совсем другое. Мужчинам сложно понять.