– Костя, перестань, – взмолилась она, пытаясь от него вырваться. – Унеси меня отсюда скорей!

– Что такое, чего ты так засмущалась? – спросил он, посмеиваясь. – Неужели никогда не рассматривала себя в зеркало там? Рассматривала или нет, говори?

– Костя, ты пошляк и развратник, – пробормотала она ему в шею.

– Да, – подтвердил он невозмутимо. – И именно потому ты со мной.

Он прижался губами к ее рту, не давая возможности ответить. Не прерывая поцелуя, перешел в комнату, выключив на ходу большой свет. Упал вместе с ней на диван и принялся горячо ласкать. Торопливо разделся, накрыл ее своим телом, страстно прижимая к себе. Приподнялся, осыпая ее лицо поцелуями и касаясь возбужденным «орудием» живота. Переместился вниз и начал целовать там…

– Возьми себя под коленки, – прошептал он. – Так мне будет удобней…

Марина взяла себя под коленями, притягивая ноги к животу. Костины руки легли на ее ягодицы и принялись нежно ласкать их. Губы приникли к промежности, язык заскользил по самым чувствительным местам.

– Какая ты красивенькая, когда так лежишь, – пробормотал Костя. – Глаз просто не оторвать. И мне нравится, что ты чуть-чуть заросла – так твоя «киска» выглядит еще сексапильней…

– Костя! – Марина мучительно застонала. – Хватит уже говорить такие слова и вгонять меня в краску!

Он рассмеялся и снова приник к ее лону. А потом его влажный язычок начал щекотать ее анус. Пытаясь уклониться от пикантной ласки, Марина непроизвольно дернулась. И получила за это чувствительный шлепок.

– Лежи спокойно и не мешай мне ласкать тебя, – проговорил Костя наигранно-строгим голосом.

Сгорая от растущей неловкости, Марина повиновалась. А потом Костя начал так возбуждающе ласкать всю ее промежность, что она забыла про неловкость. Томление усиливалось, сделавшись, наконец, нестерпимым, с губ то и дело срывались протяжные стоны.

– Костя, бери меня, хватит меня мучить! – крикнула Марина.

Он переместился наверх и тотчас вошел в нее. Прижался к ней всем своим телом, горячо целуя. Потом приподнялся, опираясь на руки, подался назад, снова резко вошел…

– Маринка, смотри на меня, не отводи взгляда! – в Костином голосе смешались приказ и мольба.

Преодолевая неловкость, она повиновалась. И почувствовала, что тонет в его глазах, словно в штормовом море. А его плоть сладостно вонзалась в нее, заставляя стонать и прикусывать нижнюю губу. Было мучительно стыдно, что он сейчас смотрит на нее. И одновременно это возбуждало, заставляя испытывать какой-то неистовый восторг…

Потом они вместе пошли в ванную. Назад Костя нес Марину на руках – завернутую в розовое полотенце и радостно-возбужденную.

– Не устал ты таскать меня? – спросила она, когда он поставил ее на пол и принялся бережно стирать с ее кожи остатки воды. – Я ведь все-таки тяжелая.

– Своя ноша не тянет, – с усмешкой проговорил он, чмокнув ее в нос.

Марина рассмеялась.

– Да, – она глянула на него с обожанием. – Я и правда твоя. Ах, Костя! Как хорошо, что ты оказался таким настойчивым! Да разве мне было бы так чудесно с другим? Смешно даже думать.

Она обняла его, и он тотчас прильнул к ее губам – таким пламенным, страстным поцелуем, будто не кончил несколько минут назад. Потом прервал поцелуй, высвободился из ее рук и прошелся по комнате.

– Боже, – внезапно проговорил он каким-то потерянным голосом. – Марин, что ты со мной делаешь! Во что я только ввязался, дурак?!

– О чем ты? – не поняла она.

– О том, что нельзя так терять голову из-за замужней женщины, которая ищет только развлечений.

– Можно подумать, ты ищешь не развлечений, – поддела его Марина. – И я ведь не первая замужняя женщина, с которой у тебя роман.

– Конечно, – он слегка усмехнулся. – Но с теми другими… все было немного не так. Пойдем на балкон! – вдруг предложил он. – Подышим перед сном воздухом, чтобы лучше спалось.

Они вышли на лоджию, и Марина в очаровании застыла. Вспомнила, как стояла на лоджии в пансионате, любуясь ночным городом и небом, и весело рассмеялась, вспомнив свои тогдашние мысли.

– Чего ты? – удивился Костя.

Марина повернулась к нему с озорной улыбкой.

– Вспомнила тот вечер, когда ты обходил рестораны, надеясь, что в одном из них найдешь нас с Наташкой. Тогда я точно так же стояла на балконе и… и думала в том числе о тебе!