– Балда твоя Наташка, – сказал он Марине, когда они вернулись домой. – Променяла хорошего парня на пустого, самодовольного дурака.

– Мне тоже нравился Мишка, – кивнула Марина. – Но ведь мы приехали сюда искать не мужей, а любовников! Так почему Наташка должна терпеть ревнивые выходки Мишки? В принципе, она ему правильно сказала: застраивай жену, а не женщину, с которой у тебя курортный роман.

Костя нахмурился:

– Причем тут «застраивать»? Речь идет о нормальных отношениях – всего лишь! Тебе бы понравилось, если бы я пригласил танцевать какую-нибудь девушку? Подозреваю, что нет.

– Да, – кивнула Марина. – Мне бы не понравилось. Но если бы ты взялся ревновать меня к каждому столбу, я тоже была бы не в восторге.

– А я был бы не в восторге, если бы ты повела себя, как твоя подруга. Так что она по любому не права.

Марина шумно вздохнула и посмотрела на него с легким вызовом.

– А я считаю, что ничего ужасного Наташка не сделала. Подумаешь, станцевала с другим! Глупо ошалевать из-за такой мелочи.

– Дело не только в этом, а во всем ее поведении.

– Нормальное поведение для женщины, приехавшей на курорт развлекаться.

– Ну да, – усмехнулся Костя. – И результат получился прекрасный: потеряла парня, с которым ей было хорошо.

– Это он ее потерял. Из-за своей глупой ревности и раздутого, излишне больного самолюбия.

Произнося окончание фразы, Марина не удержалась от колкой улыбки. И тотчас пожалела об этом, заметив, как Костя вспыхнул, а в его глазах появился гневный огонек.

– Больное самолюбие – это у вас с Наташкой, – проговорил он сквозь зубы. – Потому вы и ведете себя так. Хочется взять реванш за унижения в семье. И лучший способ для этого – поиздеваться над другим, ни в чем не повинным мужиком.

На несколько секунд Марина просто опешила. А потом почувствовала, как внутри у нее все закипает. Так долбануть ее по больному месту! А она-то еще час назад называла его деликатным.

– Какие глубокие выводы по поводу женской психологии, – с сарказмом произнесла она. – Интересно, сколько замужних женщин ты перетрахал, пока пришел к ним? Подозреваю, немало.

– Дело не в женской психологии, – проговорил он, уклонившись от ответа на вопрос. – Мужики себя тоже так ведут. Людям вообще свойственно отыгрываться за пережитые унижения на тех, кто ни в чем не виноват.

– Никто нас с Наташкой не унижал, – сердито сказала Марина. – И у меня совершенно нормальный муж! Сомневаюсь, что ты будешь лучше, когда, наконец, женишься. Наверняка будешь гулять направо и налево. Представить тебя верным супругом – это просто смешно!

– Марина, послушай! – Костя посмотрел на нее с беспокойством. – Я совсем не хотел…

– Какое тебе вообще дело до моих отношений с мужем? – перебила она его, заводясь все сильней и сильней. – Каким боком они тебя касаются? И с чего ты вообразил, что у нас с ним все плохо?!

– О боже, – Костя шумно вздохнул. – Да я вообще не собирался говорить об этом…

– Его зовут Толик, если тебе любопытно. И, пожалуйста, не нужно давать ему никаких оскорбительных названий!

– Марин, успокойся! – Костя повысил голос. – Господи, это же надо – так поскандалить из-за ерунды!

– Это не ерунда. И, пожалуйста, не надо кричать на меня!

– Да это ты кричишь, а не я! – Костя шагнул ей навстречу. – Маринка, хорошая моя, давай прекратим…

Ее телефон зазвонил. Посмотрев на экран, Марина взглянула на Костю с улыбкой мстительного торжества.

– Это Толик. Словно почувствовал, что я о нем думаю! Это называется «общее биополе», тебе не понять.

Плюхнувшись в кресло, Марина закинула ногу на ногу и нажала кнопку ответа.

– Привет, дорогой, – любезно проворковала она. – Ну, как ты там поживаешь? У меня? Да все хорошо, отдыхаем себе потихонечку… Нет, я вовсе не возбужденная! Просто ужасно устала. Ездили с Наташкой на очередную экскурсию и приехали еле живые. Протопали пешком, наверное, километров пять… Да тут все экскурсии такие. Так что вернусь домой стройной и красивой…

Закончив разговор, Марина убрала телефон в сумочку и поднялась с кресла. Встряхнула волосами, расправила платье и, не глядя на Костика, с ироничным раскаянием сказала:

– Извини, что пришлось говорить с ним прямо при тебе. Понимаю, что тебе было неприятно слушать, но куда же мне было уходить?