Чейз направился в вестибюль, чтобы добыть нам кофе, а я — в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Стерев со щеки засохшие слюни, я попыталась пригладить волосы, которые выглядели как крысиное гнездо, даже несмотря на то, что я спала сидя и в одной позе. Освежив лицо водой, я снова посмотрела на себя в зеркало, и только тут до меня дошло, что я собиралась встретиться с сестрой Чейза.

Казалось, что за последние несколько дней наши отношения с Чейзом изменились. Теперь это было уже не просто физическое влечение. Мы много говорили о наших жизнях и о том, что сделало нас такими, какие мы есть. И вот теперь я готовилась быть представленной одной из членов семьи Чейза. Обычно такое стремительное развитие событий напугало бы меня до чертиков, но сейчас я с удивлением обнаружила, что предстоящее знакомство вызвало легкое приятное волнение, а паники нет и в помине.

_______________

Анна оказалась точной копией Чейза, только более мягкой и женственной. Я не могла не улыбнуться, заметив, как засветилось ее лицо, когда она увидела брата.

— Ты здесь! — воскликнула она.

— Конечно, я здесь. — Чейз наклонился и поцеловал сестру в щеку. — Не хочу следующие пятьдесят лет выслушивать твои жалобы, что пропустил такое событие.

— Пойдем со мной в палату для новорожденных. — Эван нетерпеливо похлопал Чейза по плечу. — Должно быть, они уже закончили его мыть.

Чейз быстренько представил нас с Анной друг другу, и они вместе с шурином умчались смотреть сына и племянника.

— Что-то подсказывало мне, что однажды я с тобой встречусь, — рассматривая меня, произнесла Анна.

Я была удивлена уже тому, что она вообще знала о моем существовании, но спросить о том, что еще она знает, не решилась.

— Поздравляю с рождением сына! Извини, что вторглась в такой личный момент. Чейз попросил составить ему компанию, пока он ждал рождения племянника. Если ты хочешь побыть одна, я могу подождать снаружи.

— За последние несколько часов полгоспиталя заглянуло под мою больничную рубаху, и сейчас, уже одно то, что я могу держать ноги плотно сомкнутыми, ощущается, как полная неприкосновенность личной жизни.

Анна так искренне улыбнулась, что я не могла не рассмеяться.

— Вы уже решили, как назовете сына?

— Да. Мы назовем его в честь моего отца — Со́йер. Со́йер Эван.

— Красиво звучит.

— Спасибо. Знаешь, а я рада, что Чейз пришел с тобой. Он рассказывал о тебе во время наших еженедельных ужинов, и, признаться, мне стало любопытно.

— Любопытно? Почему?

— Обычно Чейз не рассказывает о женщинах и не знакомит их с семьей. И уж точно не оставляет их наедине со мной.

— Боится, что ты откроешь все его секреты? — с улыбкой спросила я.

— Ага. И мне лучше поторопиться это сделать, так как палата новорожденных чуть дальше по коридору.

Я подумала, что Анна снова шутит, но ее серьезное лицо опровергло мои предположения, впрочем, как и следующие слова.

— Чейз — отличный парень. Спроси его, и он, конечно, подтвердит. — Она улыбнулась. — Но под всем этим дерзким высокомерием он пытается спрятать страх. Чейз боится близких отношений.

— Из-за трагедии с Пейтон? — уточнила я.

— Он тебе рассказал? — Анна определенно была удивлена.

— Да, — подтвердила я. — Не могу сказать, что обвиняю его в том, что он боится подпускать к себе людей после того, что пережил. Многие испытывают страх и по менее серьезным поводам.

«Например, я!»

Анна кивнула, словно понимая, о чем я говорила.

— Только не дай ему себя одурачить. Со стороны может показаться, что ничто не может его ранить. Он ведет себя так, словно одет в непроницаемую броню. Только вот в этой самой броне полным-полно трещин.

— В моей собственной броне тоже хватает дыр. Может, поэтому мы с Чейзом так хорошо ладим. Но спасибо, что сказала, — искренне поблагодарила я. — Постараюсь помнить, что его прорехи более хорошо замаскированы, чем мои.

В это момент дверь в палату открылась, и Эван завез в комнату детскую люльку на колесах. В центре полупрозрачного пластикового корытца лежал маленький комочек, завернутый в голубое одеяльце.

— Даже не нужно было спрашивать у медсестры кто из них твой, — поддразнил сестру Чейз, вслед за Эваном входя в палату. — Он кричал громче всех. У этого парня отличные легкие.