Чейз вновь взглянул на Саманту.

— Тогда тебе повезло. Этим утром я весь твой.

Она демонстративно закатила глаза.

— Буду у тебя через полчаса.

Саманта уже собиралась уйти, когда Чейз остановил ее.

— Забыл тебе сказать — Анна в субботу родила.

— Ничего себе новости! — воскликнула Саманта. — Мои поздравления, дядюшка! Это же почти на месяц раньше, верно? Анна в порядке?

— Да.

— А кого родила? Мальчика? С ним все в порядке?

— Ага, мальчика. Со́йер Эван. С ним все в полном порядке — десять пальцев на руках, десять на ногах и легкие, как у его мамочки.

— Замечательно, — тепло улыбнулась Саманта. — Я очень рада за них с Эваном. Позвоню Анне на этой неделе. Генетика Паркеров, как обычно, оказалась доминирующей? Малыш похож на вас с Анной?

— Вроде бы. А ты как думаешь? — обратился ко мне Чейз, ища подтверждения.

Мне очень хотелось прибить сейчас его, но поскольку они с Самантой смотрели на меня, не оставалось ничего иного кроме как ответить.

— Да, он очень похож на вас.

Саманта перевела взгляд с Чейза на меня, затем обратно и задумчиво кивнула.

— Ну, не буду вас больше отвлекать. Увидимся через полчаса.

Как только она оказалась вне зоны слышимости, я ударила Чейза блокнотом и гневно прошипела:

— Ты издеваешься?!

— Что? — Он выглядел так, словно и, правда, не понимал.

— Сначала Саманта увидела нас в моем кабинете почти в обнимку, а затем ты рассказал ей — вице-президенту по подбору кадров — о том, что я была с тобой в больнице, когда твоя сестра родила ребенка! Может, еще сообщишь о наших отношениях всему офису в общей рассылке по е-мейл?!

— Извини. Я не подумал.

— Нет, ты подумал и сделал это нарочно! — огрызнулась я.

Чейз нахмурился.

— Не нарочно, поверь. Однако я не понимаю, в чем проблема? Саманта не просто вице-президент компании, она мой близкий друг. Правда о наших отношениях ее не будет тревожить.

— Дело не в ней, а во мне. Меня это тревожит. Как ты не понимаешь? Если все узнают о нас, мне будет вдвойне неловко, когда мы расстанемся.

Желваки на челюсти Чейза заходили ходуном. Он явно разозлился.

— Раз ты так уверена, что это обязательно случится, не смею нарушать твои планы, — холодно проговорил он и развернулся, чтобы уйти.

— Чейз…

— Хорошего рабочего дня, Риз.

Остаток дня я чувствовала себя дерьмовей не придумаешь.

Чейз на совещании отдела маркетинга не появился, хотя я видела, как он проходил по коридору, сквозь стеклянную стену сверля взглядом Трэвиса, сидящего рядом со мной.

Надо ли говорить, что и сосредоточиться на работе в этот день я не смогла.

Я разозлилась, когда Чейз открыл Саманте, что наши с ним отношения стали чем-то бо́льшим, чем обычное взаимодействие сотрудник-босс, а он разозлился, когда я сказала «когда мы расстанемся».

«А ведь подобная реакция была у него и в первый раз!», — припомнила я и, пытаясь разобраться, решила поставить себя на его место.

Что, если б Чейз сказал мне что-то подобное? Что бы я почувствовала, если б услышала, как некий друг приглашает его сходить в бар для холостяков, а он отвечает: «Пока не могу, кое с кем встречаюсь. Вот когда мы расстанемся…».

«Ой, это и, правда, очень неприятно!»

Сегодня Чейз обвинил меня в том, что я уверена в нашем расставании, и был прав. Основываясь на негативном опыте собственного прошлого, я чувствовала, что это неизбежно. Я боялась даже поверить, что, возможно, — только возможно, — конец нашей истории не был заранее предопределен.

Хотела ли я, чтобы мы расстались? Конечно, нет. Хотел ли этого Чейз? Точно нет.

С тех пор как мы начали встречаться, он уверенно говорил о продолжении наших отношений, что, честно говоря, было полной противоположностью моему прошлому офисному роману.

«Так по какой причине я так настойчиво стараюсь убедить себя в том, что все закончится плохо?»

Ответ на этот вопрос пришел сам собой, пока я невидящим взглядом таращилась на монитор своего ноутбука.

Причина была. И причина настолько простая и очевидная, что, наверное, поэтому я увидела ее раньше.

Я влюбилась в Чейза.