— Ох, глупо, — воскликнула Шина. — Теперь я точно знаю, почему ты никогда никого не приглашаешь к себе домой, Ники, и почему тебе так нравится твое проклятое одиночество. Я прекрасно понимаю насколько сильно ты ненавидел полное отсутствие личной жизни, когда рос со мной. Я — бабочка общества, мне необходимо, чтобы вокруг меня постоянно крутились люди, а ты — полная моя противоположность. Но если ты хочешь иметь настоящие отношения со своей Анжелой, тебе придется открыться ей, разделить с ней свою жизнь. И пригласить ее к себе домой — это первый шаг.

— Прекрасно. — Он покачал головой от разочарования, удивившись, что его мать приняла сторону Анжелы, хотя две женщины не знали друг друга. — Я приглашу ее к себе. Я позвоню ей завтра, может даже заеду за ней.

— Вот ты снова откладываешь, Ники. Откладываешь решение. Почему бы тебе не позвонить ей сегодня вечером?

— Нет. — Он не хотел признаваться матери, что ему необходимо время, чтобы эмоционально подготовиться к чему-то подобному. — Я очень плохо спал сегодня ночью, едва держу глаза открытыми. Я был бы плохой компанией сегодня, тем более для женщины, которую пытаюсь вернуть. Кроме того, она, наверное, слишком зла на меня, поэтому не согласиться. Лучше оставить сегодня ее в покое, чтобы она сменила гнев на милость.

— Отлично, — вздохнула Шина. — Но не откладывай на еще один день, Ники. И не позволяй этой девушке улизнуть. Если ты не предпримешь никаких шагов, если не начнешь менять свои привычки, мне жаль об этом говорить, но ты превратишься в такого же озлобленного старика, как твой отец. Он третий раз уже женат, он не такой холостяк, как ты. Но поверь мне, сколько бы жен у него не было, он всегда будет один. Потому что он никогда никому не раскрывает свою душу и не хочет ничего менять. Так что, пожалуйста, пообещай мне, что ты не превратишься в своего отца, Ники. Это было бы ужасно, трагично для меня, если бы такое случилось.

Ник был тронут страстной мольбой матери, она была права, он может очень легко стать таким же ожесточенным на жизнь, как его отец, если в ближайшее время ничего не изменит.

— Обещаю, — тихо сказал он. — И я также обещаю почаще тебе звонить, мам. Потому что ты права. Хотя мои летние каникулы с тобой были совершенно неординарными, я никогда не сомневался в твоей любви ко мне. Я был плохим сыном все эти годы, но я стараюсь работать над этим… тоже.

Шина заплакала, а Ник выругался про себя, из-за того, что произнес столь душещипательные слова своей впечатлительной, эмоциональной матери. Он тактично сменил тему, поинтересовавшись, где она находится в данный момент, а затем с облегчением вздохнул, когда Шина начала весело щебетать, насколько отлично она проводит это лето на островах Флорида-Кис. Он закончил разговор через несколько минут, но Шина сказала ему:

— Я всегда любила тебя больше всех на свете, Ники. Я знаю, что могла бы быть лучшей матерью, как другие, но я сомневаюсь, что могла бы любить тебя больше, чем уже люблю. Поступай так, как советует тебе твоя мать со своей Анжелой, сделай все правильно. И почаще мне звони, хорошо?

Ник был потрясен, почувствовав слезы, заволакивающие глаза, когда повесил трубку, нахмурившись посмотрел на телефон. Нехотя он решил, что ему лучше немного вздремнуть, а потом отправится в продуктовый магазин… похоже все шло к тому, что он на самом деле собирался пригласить домой завтра вечером гостью.

Он поднялся, чтобы зайти внутрь, и солнце, наконец, начало пробиваться сквозь туман.

* * *

Еще было темно, улицы были тихими и пустынными, когда Анжела выехала на машине из гаража ранним воскресным утром. Начало марафона было назначено на пять утра, и она решила поехать намного раньше, чтобы добраться до места назначения к мысу Марин, зарегистрироваться и немного разогреться. Ей не нравилось приезжать почти в последнюю минуту к началу марафона, несмотря на то, что в данный момент ей пришлось встать в три утра, чтобы туда добраться.