— Хм. — Исаак выглядел озадаченным, потому что за все годы, что он знал Ника, он редко видел, чтобы Ник с кем-то соглашался. Ник не терпел в своей жизни таких понятий, как стресс, и если что-то ему не нравилось или не соответствовало его критериям, он просто выбрасывал это из своей жизни. — Не могу даже представить, что это может быть. Ты самый свободный, как птица, парень, которого я знаю — никаких обязательств, никакой отдачи. Либо это работа, либо, ну, я не знаю, что еще довело тебя до такого состояния.

Ник допил бутылку Gatorade и бросил ее в соседний мусорный бак.

— Женщина, — неохотно признался он. И увидев неподдельное удивление на лице Исаака, пожал плечами. — Да, я знаю. Я сам все еще не верю. Но, черт возьми, она… она прокралась мне под кожу и полностью оккупировала мои мысли. Не говоря уже о том, что постоянно находит все новые и новые способы, чтобы меня разозлить. И я боюсь, что даже тренируясь еще шесть часов, все равно не выброшу ее из головы.

Исаак с удивлением покачал головой.

— Я давно тебя знаю, мужик, и никогда не видел, чтобы ты бредил женщиной. Должно быть она особенная, да?

Ник долго молчал, прежде чем неохотно кивнул.

— Да, очевидно, что так. По крайней мере у меня нет другого логического объяснения, почему в своем возрасте я терплю все это дерьмо. Эй, я лучше пойду. Спасибо, парень. За то, что не позволил мне себя сегодня себя убить. Или, что еще хуже, отключиться. Моя репутация уже не осталась бы прежней, если бы кто-то увидел нечто подобное.

Исаак ухмыльнулся и ударил о кулак своего давнего друга кулаком.

— Я когда-нибудь встречусь с этой цыпочкой?

Ник криво улыбнулся.

— Да, когда-нибудь я приведу ее с собой. Ну, если она все еще будет разговаривать со мной после… ну, некоторых разногласий, произошедших вчера вечером. У меня такое чувство, что мне придется в эти выходные очень сильно попотеть, чтобы загладить перед ней свою вину.

— А теперь я готов заплатить хорошие деньги, чтобы на это посмотреть.

Ник все еще посмеивался над собой, пока ехал из тренажерного зала через мост в Саусалито. Сегодня утром было туманно и прохладно, типичная погода для лета в Сан-Франциско, но скоро проглянет солнце и его невероятный вид на залив с задней террасы будет таким же прекрасным, как и всегда. Хотя, учитывая интенсивность тренировки, в которую он себя вогнал, он вполне мог заснуть к тому времени.

Он пребывал в ярости, когда Анжела убежала из его гостиничного номера вчера вечером, поэтому быстро оделся, решив ее догнать и вернуть обратно. Но когда он шнуровал свои ботинки, он со всех сторон обдумал эту идею, учитывая его ужасное настроение, и пришел к выводу, что мог бы в данный момент только ухудшить еще больше всю ситуацию. Им обоим нужно было успокоиться, а затем все обсудить, когда они будут способны рационально мыслить. И по общему мнению, попытка серьезно поговорить сразу после раунда безумного секса была не лучшей.

Он загнал свой Феррари в гараж, вошел через вход на кухню в дом. Приготовил свежий чайник с кофе, прежде чем отправиться в душ, сегодня утром ему потребовалась большая доза кофеина и струи горячей воды, способные его оживить. Когда прошлой ночью Анжела бросила его, он тоже ушел, не заботясь о том, что четыреста долларов за номер потрачены впустую. Но сон не приходил, как только он добрался до дома, у него была беспокойная ночь, он постоянно вертелся с боку на бок, наконец, отказался от этой идеи около пяти утра. Он направился в спортзал, приехав, к его открытию в шесть и начал адскую тренировку. Если бы Исаак не вмешался, он, вероятно, все еще продолжал бы изнурять и наказывать свое тело, пока не упал бы от изнеможения.

Он сделал себе завтрак, его кулинарные способности были довольно простыми, и возникли от необходимости — во время летних каникул, которые он проводил у своей матери. Ник довольно быстро понял, что после ночи вечеринок, мать и ее гости будут спать до полудня, а может и дольше, и если он хочет есть ему придется кормить себя самому.