Было еще темно, когда в пять утра начался забег марафонцев, почти все пятьсот бегунов были одеты в светоотражающую одежду и на голову были прикреплены фонарики. Анжела решила, что светоотражающую накидку и фонарик она выбросит сразу же после завершения первого круга. Каждый круг изрезанной, скалистой местности был по протяженности меньше, чем десять с половиной миль, и это позволяло бегунам пробегать мимо пункта их сбора. И теоретически Лорен должна была встретиться с ней в конце третьего круга, при условии, что Лорен вовремя проснется и не заблудится на машине. Анжела пыталась рассказать ей, как лучше доехать, но Лорен упорно твердила, что сама найдет дорогу, так как редко обращалась к помощи карт.

Во время первого круга Анжела почувствовала себя полной сил и сосредоточенной на беге, особенно когда взошло солнце. Мыс Марин все еще оставался ее самым любимым местом для бега, несмотря на то, что трасса была заполнена более, чем обычно, если учитывать такое количество участников. Но толпа бегунов начала заметно редеть на втором круге, и полмили или даже больше она бежала одна. Анжела следила за потреблением воды и пищи, хотя ее желудок взбунтовался от одной мысли о еде, но марафон был длительным, поэтому есть было необходимо. И она заставила себя немного поесть, горсть крендельков, пару кусков арбуза, поскольку она боялась, что отсутствие нормального сна за последние две ночи может сказать на ее состоянии. Дважды она теряла равновесие, ее вело в сторону, и она почти ловила себя как раз вовремя, чтобы не рухнуть лицом вниз на тропу. Погода тоже была немного теплее, чем она предполагала, вчера было прохладно и туманно. У нее начал болеть желудок, когда она закончила второй круг, но выпив два стаканчика напитка с электролитом, который ей предложили на станции поддержки, она почувствовала себя немного лучше. Возгласы и поддержка собравшихся добровольцев и других бегунов помогли повысить ей настроение, и она пошла на третий круг с приливом энергии. Она надеялась, что в конце этого круга она увидит Лорен, и ее лучшая подруга наверняка крикнет что-то мотивирующее, когда она будет пробегать мимо.

Но третий круг оказался не таким простым, как первые два. Две мили Анжела боролась с тошнотой и головокружением, ей пришлось несколько раз сменять бег на шаг. Ко всему прочему солнце сильно грело, ноги были неустойчивыми. Она была полна решимости дойти до конца, закончить марафон, к которому столько готовилась, но у ее тела определенно были другие планы. Она заставляла себя продолжать идти, а потом каждый раз пробегала больше, чем предыдущий, потом снова шла, полностью сосредоточившись дойти до конца. Она осуждала себя за упадок сил и порицала за плохой сон последние пару ночей, она сильно расстроилась из-за сцены с Ником.

И достаточно было всего лишь одной мимолетной мысли о нем, чтобы ее мозг уцепился за него. Пока она старалась изо всех сил бежать по трассе, образы Ника заполоняли ей голову — каким очаровательным он был на вечеринке в пятницу, как ей понравилось с ним танцевать, прижимаясь близко к его большому телу, какое удовольствие она испытала, когда он овладел ею в гостиничном номере, и как в ней зародилась надежда, наполнившая ее сердце, что на этот раз он действительно готов что-то исправить и изменить ради них двоих, надежда, что может у них получится и может их отношения перейдут во что-то более значимое и длительное.

А потом завертелись менее приятные образы уже не той ночи в пятницу, а когда он расстался с ней четыре года назад, буквально вышвырнув из своей машины и своей жизни, его самодовольное выражение на красивом лице, когда он поцеловал ее на свадьбе Джулии, полностью уверенный, что теперь она согласится на все, как он и хотел, и что она с радостью кинется в его объятия; и как он разозлился, когда она выставила ему свой ультиматум в пятницу в постели.