Ты напугал меня в секунду, когда я тебя увидела, и думаю, это потому, что я знала, просто знала, что полюблю тебя. Я не знала, что наши миры уже пересекались, но сердце как-то понимало, что принадлежит тебе с самого начала. Я не верила, что такая боль существует, как когда мы были вдали друг от друга, но я также не верила, что существует такая любовь, как у нас. Ты показал мне, что она существует. Ты показал мне хорошее, когда было плохо. Ты дал мне радость взамен боли. Дал мне жизнь, когда я думала, что мертва.

Эмили замолчала, слёзы градом катились по щекам.

– Еще говорят, если любишь человека достаточно сильно, отпускаешь, когда твои поступки – причина их боли. Это всё, что я когда-либо тебе давала, Гэвин. С момента нашей встречи, я рушила твой мир. Теперь это. Не могу позволить тебе не общаться с мамой из-за меня. Я люблю тебя достаточно сильно для того, чтобы отпустить и чтобы она продолжила любить тебя.

Гэвин отшатнулся. Потерял равновесие – боль вошла в солнечное сплетение. Он сглотнул, делая глубокий, рваный вдох и посмотрел в её глаза:

– Ты не можешь оставить меня, – сказал он полным отчаяния голосом.

– Я должна, – сказала, умирая при виде страха на его лице. – Не могу стать причиной развала твоей семьи.

– Не будешь, – мягкий голос Лилиан наполнил воздух, заверение отчетливо слышалось в голосе. Эмили посмотрела на неё, моргая в шоке полными слёз глазами. Голова гудела в замешательстве, она провела пальцами по своим щекам, её всю трясло. – Ты не будешь причиной развала нашей семьи, потому что я не позволю девушке, которая любит моего сына так сильно, как ты, уйти из его жизни. – Подойдя ближе, Лилиан ласково положила руку на плечо Эмили, глаза наполнились слезами. – Не позволю тебе уйти из наших жизней. То, что ты готова была сдаться, несмотря на то, что ранишь моего сына, было самоотверженно. Однажды я знала девушку, которая любила парня так сильно, что её это тоже пугало. – Лилиан замолчала, бросив взгляд на Чэда. Уголок ее рта приподнялся в слабой, грустной улыбке, когда он подошел к ней. Снова посмотрев на Эмили, Лилиан покачала головой. – Меня бы убило, если бы я отказалась от вдохов, что дают его поцелуи. Неважно, моего внука ты носишь или нет, почту за честь называть тебя своей дочерью.

У Эмили перехватило дыхание, сердце билось так сильно, что она слышала его стук, когда Лилиан заключила её в долгие объятия. Эмили рыдала на плече женщины, что дала жизнь мужчине, которого она так отчаянно любит. Эмили была благодарна не только за то, что не придется отказаться от украденных им вдохов, но и за то, что каким-то образом в эту холодную снежную ночь, в году, который изменит её жизнь всеми возможными способами, она обрела маму.

Глава 13 Что-то столь же нехорошее грядёт

Эмили закрыла за собой дверь пентхауса и улыбнулась при виде Гэвина, когда тот встал с дивана, держа в руках коробку шоколадных конфет со дня Святого Валентина. Она сняла пальто и шарф и, бросив их на кушетку, направилась через всю гостиную прямо к нему.

– Ты ведь понимаешь, что им уже почти две недели, правда? – улыбнулась она, обвив руками его шею. – И ты вообще когда-нибудь ешь что-нибудь полезное?

С шоколадной улыбкой на губах он поцеловал её.

– Я понимаю, что им почти две недели, и нет. Чем вреднее, тем лучше.

Эмили причмокнула губами, пробуя на вкус капли шоколада, оставленные им. Учитывая, что зубы у него были такие, что любой дантист был бы горд сказать, что это его рук дело, она была удивлена, что он вообще потребляет что-то с содержанием сахара. И чем слаще, тем лучше. За последние пару месяцев она открыла для себя и другие мелочи о Гэвине, которые делали его самим собой. Тем, в кого она влюбилась. Независимо от обстоятельств, дважды в день в течение тридцати минут, а иногда и дольше, он пропадал в душе, наполнив всю ванную комнату горячим паром, в то время как встроенная аудиосистема разрывала стены звуками «Breaking Benjamin». Ах да, и, конечно же, в своей самой лучшей манере, он подпевал. К её удивлению, но, вне всяких сомнений, и к симпатии, у него была привычка спать обнаженным. Да ей просто выпала удача каждое утро просыпаться рядом с твердым, как камень, обнаженным альфа-самцом.