— Мне было очень хорошо с тобой, — немного помолчав, сказал он. — Но ты еще совсем не знаешь себя. И потом… Видишь ли, есть песни, которые поются только дуэтом, а сегодня я пел соло. В тебе было много страсти, но ты совсем не хотела понять меня. В тебе очень много эгоизма, детка. — Не давая ей опомниться, он привлек Сандру к себе, кончиками пальцев касаясь ее спины. — Хочешь, я расскажу как представляю себе женщину в постели? Любовь — как музыка, прекрасная музыка… — Пытаясь понять его слова, девушка думала, что это его голос звучит для нее как прекрасная незнакомая музыка, которую она уже никогда не сможет забыть. — Тело женщины — инструмент, в котором музыка зарождается. А ее душа, характер и опыт — музыкант, задача которого овладеть инструментом. Для этого женщине нужно познать себя. Мелодия, от которой мужчине захочется смеяться и плакать, возникает тогда, когда и то и другое — и инструмент, и музыкант — совершенны. И тогда мужчина умрет от счастья. Тебе нравится то, что я делаю с тобой?
— Да! — прошептала она, вновь приближаясь к вершине наслаждения… Но, не позволяя забыться, он властно удерживал ее на самом краю, и теперь она уже с восторгом воспринимала эту пытку, мечтая о том, чтобы она как можно дольше не прекращалась.
— По воле судьбы тебе достался великолепный инструмент, — тихо сказал Шольц, и время вновь перестало существовать для нее.
А потом он легко коснулся губами ее щеки и, глядя ей в глаза, проговорил:
— Ты — настоящее чудо, детка.
И тогда она почувствовала, что вот-вот разрыдается от счастья. Этот человек стал для нее самым близким на свете, и она старалась забыть его слова, что это был «только урок». Да разве такое возможно?! Неужели ее любовь обречена быть всего лишь игрушкой сильных мира сего?
Спрятав лицо на груди мужчины, изо всех сил обняв его, словно надеясь, что эти объятия способны защитить их обоих от всего мира, она больше не сдерживала слез.
Глава 12. РОЖДЕСТВО
Она не помнила, как заснула. А проснувшись, не обнаружила его рядом… Но на столике у кровати стоял поднос с апельсиновым соком и двумя сэндвичами с ветчиной.
Несмотря на все переживания прошлого вечера и ночи, Сандра схватила сэндвич и, жадно откусив кусок, взглянула на часы. Десять утра! Она проспала утреннюю тренировку, опоздала на занятия с сэром Грэхемом, и никто ее не разбудил! Но ей не хотелось сейчас думать об этом… Она откусила еще кусок сэндвича и закрыла глаза. А потом, уткнувшись носом в подушку, сохранившую запах одеколона Урмаса, медленно провела ладонью по груди, воскрешая его прикосновения… Но непонятное беспокойство все же не позволяло полностью отдаться приятным воспоминаниям. Собравшись с силами, девушка решительно скинула одеяло и лишь тогда увидела на кресле рядом с кроватью свой белый махровый халат, а рядом с ним — аккуратно разложенный спортивный костюм. Не одеваясь, она собрала вещи в охапку и пошла в ванную.
Здесь все было прибрано, и ничто не напоминало о вчерашнем вечере. Удержавшись от искушения лечь в синюю ванну, Сандра быстро приняла душ, надела спортивный костюм и, расчесав волосы, вышла в холл. Здесь тоже никого не было. Нажав кнопку, она стала ждать лифта, но в этот момент из-за двери офиса донеслись голоса. Прислушавшись, Сандра узнала голоса Урмаса и Расти. Разговор шел на явно повышенных тонах. Что-то заставило девушку сделать несколько осторожных шагов и, затаив дыхание, прижаться спиной к стене возле двери.
— Ты же обещал мне, что этого не будет! — кричала Расти, и в ее голосе звенели слезы.
— Ты сама не понимаешь, что говоришь, — устало отвечал Шольц. — Мы все здесь делаем свою работу.
В ответ раздался грохот упавшего стула, потом какой-то шум… А потом, тихо зашуршав, открылись двери приехавшего лифта.
Секунду поколебавшись, Сандра вошла в него и нажала кнопку своего этажа.
Она лежала на тахте, и ее колотил озноб. Ситуация была понятной: Расти влюблена в Урмаса и узнала, что он провел ночь с Сандрой. Что же теперь будет?
Послышался осторожный стук в дверь. Ей не хотелось никого видеть, но она все-таки подошла к двери и впервые за все время пребывания в этом доме спросила:
— Кто там?