Его руки мягко, как струи воды, скользнули по ее телу; закатанные рукава белоснежной рубашки зачерпнули немного пены. Нащупав молнию, он стянул с девушки платье, словно избавил от старой кожи, а потом так же ловко снял белье. Не давая Сандре опомниться, он мягко надавил ей на плечи, опуская в воду. В его руке неизвестно откуда появился высокий бокал с белым вином, и он протянул его ей.

— Лежи и отдыхай. У тебя был тяжелый день, но ты победила.

— Но я… Все так плохо, я все испортила… — Сандра жадно всматривалась в лицо склонившегося над ней мужчины, не понимая, зачем ему понадобилось так жестоко смеяться над ней.

— Неужели ты усомнилась в своем женском очаровании, Сандра Сеймур? — спросил он ласково и чуточку грустно. — Как только я увидел тебя за прилавком магазина игрушек, я понял, что Джеймс Кристиан Харпер не сможет устоять. Даже дурацкое красное платье шло тебе.

— Зачем ты дразнишь меня?.. Я не понимаю, зачем… — проговорила она неожиданно севшим голосом, почувствовав, как его рука под водой опустилась на ее плечо.

— Я не дразню тебя, детка… Ну, если только немного…

Он забрал из ее рук едва пригубленный бокал, а потом взял мягкую губку и начал медленно и осторожно водить ею по телу девушки. Он смотрел, как скатывается вода с ее гладкой кожи, выжимал теплые струи на ее плечи, осторожно касался ее груди. Забыв обо всем, закрыв глаза, Сандра погружалась в волны незнакомого блаженства.

— Ты спишь? — Он коснулся губами ее уха.

Не открывая глаз, она подняла руки и обвила ими шею мужчины, чувствуя, как намокает тонкая рубашка на его спине.

— Подожди, — сказал он.

Ее плечи окутало пушистое полотенце, и Сандра открыла глаза. Шольц вынул ее из воды и, поставив на теплый синий пол, стал бережно вытирать ее тело — от волос до кончиков пальцев на ногах. Ей казалось, что это длится бесконечно долго, что она не вынесет этот сладкой муки… А потом, подняв девушку на руки, он перенес ее в комнату и положил на постель. Разгоряченной кожей она чувствовала холодную ткань покрывала, волну прохлады, идущую от кондиционера. Шольц, все еще в мокрой рубашке, наклонился над ней, приоткрыв губы; белый ворот распахнулся на его загорелой гладкой груди, и строгий наставник вдруг показался Сандре мальчишкой, и, приподнявшись, она с материнской горячностью прижала его светловолосую голову к своей груди.

Через мгновение Шольц освободился от рук девушки и заглянул в ее глаза.

— Ты помнишь, что это всего лишь урок? — тихо спросил он.

Никак не ожидавшая этих слов, Сандра попыталась оттолкнуть его, но он не позволил. Освобождаясь от одежды, он упал на нее всей тяжестью своего тренированного тела, его губы обожгли ее, и она выгнулась в его руках, погружаясь в неотвратимый горячий поток. Он диктовал свою волю, а ей оставалось только повиноваться…

— Дай сигарету, — не открывая глаз, произнесла она.

— Я думал, ты больше не куришь, — он прикурил две сигареты и одну протянул ей.

Они лежали на смятой постели. Шольц закинул руку за голову, и Сандра чувствовала, как он искоса наблюдает за ней. Ее тело было сейчас совершенно невесомым, она не могла заставить себя пошевелиться…

— Сколько же у тебя было женщин? — тихо спросила она.

— Зачем тебе это? Ты — первая.

— Тебе было хорошо со мной?

Он взял ее руку и коснулся пальцев губами. Тем неожиданнее прозвучало:

— Ты хочешь услышать правду?

— Да, Урмас, — встревоженно проговорила она, приподнимаясь на локте и всматриваясь в его лицо. — Конечно же, я хочу услышать правду.

Но лицо мужчины не выражало ничего.