– «Игла Клеопатры», — объяснила Анна. — Ее привезли сюда в конце прошлого века. Это настоящий шедевр древнеегипетского искусства.

С борта катера город выглядел не особенно привлекательно. Анна понимала, что, скорее всего, именно поэтому не включают речную прогулку в маршруты для иностранцев. Она ощутила даже что-то вроде обиды за Лондон. Особенно когда проплывали мимо стеклянно-бетонных массивов Сити.

— Будто Нью-Йорк какой-то, — осуждающе заметила Зоя Михайловна.

Анна почувствовала необъяснимое желание вступиться за Лондон. Она повернулась к Зое Михайловне:

— А когда-то здесь самым высоким зданием была церковь Святого Павла. Помните, проезжали? Ее за пять верст в тумане можно было увидеть. По куполу церкви люди видели, что Лондон близко. А рядом стоял тонкий высокий столп. Монумент. Его построили в память о пожаре, когда почти весь город сгорел.

Анна и сама не заметила, как начала рассказывать. Об истории Лондона. Об архитектуре. Обо всем, что знала о своем еще со студенческих времен любимом городе.

Ее слушали, задавали вопросы. Чикин попытался что-то оспорить, но быстро понял, что это занятие бесперспективное.

За Сити, вниз по течению Темзы, очертания берегов обретали все более мрачные тона. Катер добрался до Вест-Индских доков, некогда знаменитого торгового порта, и повернул обратно.

Нестеров подошел к Анне. Серьезно спросил:

— А чем вы объясните упадок Англии как столицы морской торговли?

Анна даже растерялась. Но, заметив озорной огонек в глазах Павла, сделала строгое лицо. Изрекла тоном лектора-пропагандиста:

— Стремительный технический прогресс в мореходстве обошел Лондон стороной. Этим не преминули воспользоваться предприимчивые конкуренты из континентальной Европы. К тому же общее снижение удельного веса страны в мировой экономике.

Павел не выдержал, рассмеялся. Его поддержали Алла и Николай Юрьевич. Даже Володя Чикин пару раз одобрительно хмыкнул.

На причале их уже поджидала экскурсовод. Поднялась со скамеечки, поправила сумочку на плече и увлекла гостей за собой, к Вестминстерскому дворцу.

Алла задержалась на площади вместе с Галиной, и к своему месту в автобусе Анна подошла первой. Села, обвернувшись к окну, немного рассеянно заправила прядь волос за ухо. И тут услышала:

— Анна Николаевна, рядом с вами свободно?

Она резко повернулась, успев почувствовать, как сердце екнуло и словно куда-то провалилось. Павел стоял рядом, положив руку на спинку свободного сиденья. Он непринужденно улыбался, но глаза оставались серьезными. И еще в них ясно читался отчаянный, тревожный вопрос. Точно так же он смотрел на нее той ночью, несколько лет назад, когда остановился на пороге комнаты, где она стелила постель.

— Да, конечно… То есть…

Анна запнулась, с ужасом поняла, что краснеет, метнулась взглядом к дверям автобуса, пытаясь отыскать Аллу. На протяжении экскурсии та сидела рядом, и сейчас просить ее подыскать себе другое место было неловко. Неловко и глупо. Как посмотрят на это сослуживцы? Что подумают? Что скажут? А что подумает, что скажет Павел, если она еще хотя бы полминуты просидит вот так, нервно покусывая нижнюю губу и боясь сказать что-нибудь не то?

В этот момент в проходе между сиденьями показалась Алла. Увидела Нестерова, стоящего возле Анны. Быстро оценила обстановку, улыбнувшись одними уголками губ.

— Анна, — проговорила она, еще не успев дойти до своего прежнего места, — ты не возражаешь, если я с Галиной сяду? Нам кое о чем договорить надо, на улице не успели.

Анна растерянно кивнула — то ли бывшей соседке, то ли Павлу. А тот не стал дожидаться дополнительного приглашения и просто опустился на сиденье рядом с ней. Посмотрел, слегка склонив голову к плечу, снова улыбнулся и сказал:

— Мне нравится, как вы работаете. Олег — молодец, что пригласил на эту должность именно вас. Надо будет ему это сказать. Впрочем, он вообще четко разбирается во всем, что касается кадров. Чутье у него какое-то особенное, что ли? Кстати, где он вас нашел?