– Здесь, милорд?

– Ну да. В Лондоне. Среди лондонского высшего общества. Под именем Калибана может скрываться любой джентльмен из общества. Мы знаем, что он богат и, скорее всего, наделен титулом. Но когда начнется сезон, он не захочет остаться в стороне от прочих и не станет лишать себя удовольствия светских сборищ. Я думаю, не попросить ли мне Вулвертона помочь снять с него маску.

Бартон нахмурился:

– Насколько я понимаю, лорд Вулвертон один из ваших самых близких друзей. Но мне кажется, ему нет дела ни до чего, кроме… – Бартон замолчал, сам, растерявшись от такой своей наглости.

– Кроме собственных удовольствий? – закончил за него Лусиан.

– Да, милорд. Простите мне мою прямоту, но можно ли доверить Вулвертону дело такой важности, как выслеживание предателя?

– Дейру можно доверять, поверь мне. Он не производит впечатления серьезного человека, но он свой в любой компании. Он всюду бывает, со всеми видится. Он может помочь нам, по крайней мере, сузить круг подозреваемых.

– Тогда, наверное, действительно имеет смысл его привлечь, – не слишком уверенно согласился Бартон.

Лусиан сдержал улыбку. Бартон не раз подвергал сомнению его неортодоксальные методы – сегодня не исключение, – но по большей части эти методы оказывались верными.

Лусиан проводил посетителя до входной двери, после чего медленно пошел наверх. Он поймал себя на том, что настроение у него испортилось. Сообщение о том, что украденное золото оказалось во Франции, заставило его с новой силой ощутить свою вину и беспомощность. Из-за его недосмотра золото уплыло к Наполеону. Из-за его небрежения погибли люди. Все это потому, что он, Уиклифф, забыв о долге, проводил время, обхаживая Бринн.

К своему удивлению, он застал жену в ее гостиной, она все еще была в вечернем туалете, словно специально не ложилась, поджидая его.

В руках у нее была книга.

Когда Бринн подняла глаза, взгляд ее, как это бывало всегда, вызвал в нем острый приступ чувственного возбуждения.

– Надеюсь, новости не слишком плохие? – пробормотала она.

Вот он, удобный случай, чтобы стать еще ближе друг другу. Лусиан отдавал себе в этом отчет. И все же он колебался. Интуиция подсказывала ему, что не стоит быть с ней слишком откровенным, и это шло вразрез с его желанием. С другой стороны, если Бринн поймет причину его плохого настроения и его неизбежных отлучек, то она, скорее всего, будет с ним более покладистой. Она уже значительно смягчила свое отношение к нему. Но он не мог закрыть глаза на то, что она могла быть в сговоре со своим братом. Если это так, то он многим рискует, даже чуть приоткрывая свои карты. Делиться информацией с врагом – значит рыть себе могилу.

И все же он мог выведать у нее кое-что, не сообщая ничего принципиально важного.

– Хорошего мало, – сказал Лусиан, стараясь говорить спокойно. Усевшись в кресло напротив, он вытянул ноги. – Украденный груз недавно был контрабандой переправлен во Францию.

– Контрабандный груз? – Бринн вопросительно посмотрела на мужа, ожидая дальнейших объяснений.

– Речь идет не об обычном контрабандном товаре, а о золоте, принадлежащем британскому правительству. Вот уже несколько месяцев банда контрабандистов крадет золото в слитках и тайно переправляет его во Францию.

– Почему во Францию? – Бринн нахмурилась. Похоже, она действительно была озадачена.

Лусиан пристально наблюдал за ней, ловя каждый ее жест.

– Потому что корсиканцу нужно золото для того, чтобы кормить и снабжать оружием свои армии.

Бринн молча переваривала услышанное.

– Эта банда действует с особой жестокостью, – продолжал Лусиан. – Они не останавливаются ни перед чем. На их счету уже немало человеческих жизней. – Лусиан пристально посмотрел на Бринн. – Ты выросла в Корнуолле. Ты должна знать, что собой представляет свободная торговля.

Бринн опустила ресницы.

– Да, я немного знаю, что это такое. Большинство семей в Корнуолле, так или иначе, ею занимаются. Иначе там не выжить.

– Ну что же, у нас нет фактически ничего, что могло бы вывести нас на преступников или их главаря. Возможно, твой брат мог бы посоветовать мне, где искать и кого.

– Мой брат? – осторожно переспросила Бринн.