Они с Бринн, обследуя окрестности замка, обнаружили маленькую бухточку с песчаным берегом. Несмотря на то, что неглубокая заводь, образованная приливной волной, хорошо прогревалась солнцем, Лусиан плавать там не решался – для него вода была слишком холодной, Но Бринн, похоже, так не считала. Эта ее любовь к морю лишний раз убеждала Лусиана в том, что он не напрасно принял ее за морскую нимфу. Может, отчасти она таковой и являлась.

Бринн была его сердцем. Она так глубоко проникла ему в душу, что он уже не мыслил своей жизни без нее.

Прошедшие несколько недель стали для них началом новой жизни, как он и надеялся. После того как они едва не потеряли друг друга, время, проведенное вместе, стало для них драгоценным даром судьбы. Они проводили волшебные часы, любя друг друга, пытаясь понять, друг друга, делясь своими самыми сокровенными мыслями. И любовь их день ото дня становилась крепче.

Лусиан поражался глубине своих чувств к Бринн. Он никогда не думал, что судьба даст ему любовь такой силы и глубины, такую жаркую страсть. Он никогда не думал, что ему встретится та, что зажжет огнем его сердце, женщина, чья страстность будет сравнима с его страстностью, подруга его души, вторая его половина.

– Иди ко мне, Лусиан, – поддразнивая его, позвала Бринн, прервав его раздумья.

Лусиан улыбнулся. Он снял рубашку – с него и этого было довольно.

– Я не сумасшедший, чтобы плавать в ледяной воде. У тебя, должно быть, мурашки по коже бегают.

– Тогда тебе придется меня согреть.

Озорные глаза ее блеснули изумрудным огнем. Лусиан почувствовал, как в нем с новой силой поднимается желание и нежность.

– Иди ко мне, сирена, и я согрею тебя.