На мгновение Бринн замерла, пораженная таким внезапным проявлением страсти, но уже через секунду она и сама горячо и жадно целовала его в губы. Казалось, она смеялась и плакала одновременно. Она была счастлива.

Лусиан, прижимая ее к себе, пил сладость ее рта. Он с такой силой сжимал ее в объятиях, что она вскрикнула от боли.

Лусиан отстранился и ощупал верхнюю часть ее руки.

Ладонь его стала влажной от крови. И тогда он похолодел.

– Ты ранена, – с осуждением произнес он.

Бринн опустила взгляд на свою руку.

– Думаю, да, – сказала она даже с некоторым удивлением.

Лусиан сжал зубы. Теперь он вспомнил то, что происходило в гроте. Бринн бросилась наперерез пуле, которая предназначалась ему. Сердце его болезненно сжалось. Она могла умереть ради него…

И тогда он понял еще кое-что. В тех его кошмарах кровь на руках Бринн была не его, а ее. Он все понимал превратно – ранен был не он, а она. Она не хотела убить его, как думалось ему во сне. Наоборот, она спасла его жизнь во второй раз. Она выстрелила как раз в тот момент, когда Джек уже готовился выпустить ему кишки.

Лусиана захлестнула громадная, невыразимая благодарность. Благодарность мешалась со страхом при мысли о том, что с ней могло произойти. Он так заблуждался насчет Бринн!

– Кость не задета, – пробормотала она, – ничего страшного.

Но она его, похоже, не убедила.

– Ты уверена? Больше нигде ничего не болит? – Он прижал ладонь к ее животу. – Как ребенок?

Она накрыла его ладонь своей ладонью.

– Думаю, он не пострадал. У Лусиана отлегло от сердца.

– У тебя тоже кровь, – сказала она озабоченно, прикоснувшись к его рассеченной брови.

Лусиан поморщился.

– Где еще болит?

Он ощупал свои руки и ноги. Все вроде было на месте.

– Меня только слегка потрепало. – Лусиан приподнялся, сдержав стон.

– О, Лусиан, я думала… Я думала, что проклятие сбылось. Я думала, что убила тебя, – дрожащим голосом призналась ему Бринн.

У него были те же мрачные мысли.

– Проклятие не сбылось, Бринн.

– Ты можешь стоять? – Она взглянула на мертвого француза и зябко поежилась. – Мы должны найти врача. Для тебя и… для Грейсона. Он тяжело ранен, Лусиан. Я должна пойти к нему.

Лусиан еще не успел ответить, как сверху, с тропинки, донесся звук шагов. Должно быть, Филипп. Бартон и его люди, подумал Лусиан.

Он мысленно выругался. Ему хотелось побыть наедине с Бринн. Им было, что сказать друг другу. Но с другой стороны, у них еще будет возможность побыть наедине. А сейчас еще не закончены дела с контрабандистами и судьба Грейсона ждет своего решения.

Поморщившись, Лусиан махнул Бринн рукой и с решительным видом поднялся на ноги.

Следующие несколько часов прошли для Бринн в сплошном тумане. Непосредственная опасность миновала, но дальнейшая судьба ее еще далеко не была определена. Ни ее, ни Грейсона.

Как только Бартон в сопровождении еще троих агентов подошел к Лусиану, он распорядился привести врача, чтобы тот осмотрел рану Бринн и ее брата, но после этого Лусиан словно о ней забыл.

Бринн покинула Лусиана в тот момент, когда он о чем-то тихо совещался со своим коллегой Филиппом Бартоном. Бринн подозревала, что он направлял своих людей на перехват команды французских контрабандистов. Еще надо было избавиться от тела Джека и организовать возвращение золота в Лондон. Лусиан всего лишь раз взглянул на жену перед тем, как Бринн скрылась в расщелине.

Грейсон лежал там, где она его оставила. Он был бледен, он страдал от боли, но находился в сознании. Она опустилась перед ним на колени и, распахнув его сюртук, обнаружила, что вся рубашка его пропиталась кровью. Не поддаваясь панике, она раздвинула полы рубашки, обнажив тело. Рана зияла в правой половине груди, как раз под мышкой. Грейсон поморщился от боли, когда Бринн осторожно ощупала рану.

– Пуля прошла насквозь, – с облегчением пробормотала она, – но я думаю, что ребро сломано. – Она положила ладонь ему на лоб, проверяя, нет ли у него жара.

– Сильно болит?

– Чертовски сильно. – Он испытующе посмотрел ей в глаза. – Что с Уиклиффом?

– Он жив, Грей, – ответила она и зябко поежилась. – А Джек – нет.

– Хорошо, – с мрачным удовлетворением заключил Грейсон.

Бринн в беспомощности обвела взглядом грот:

– Тебе нельзя здесь оставаться. Необходимо лечь в постель.