Не дожидаясь ответа, я положил трубку. Он перезвонит — ему нужно будет получить деньги за работу. А что же касается меня… Если две недели я ничего не знал, то следующие десять часов вряд ли что-то изменят.

Со скоростью света я приблизился к Дилейн и уперся обеими руками в дверной косяк над ее головой. Прикасаться к ней не рискнул — испугался, что оставлю синяки.

— Нельзя безнаказанно говорить такие вещи…

Но закончить мысль я не смог — она стояла передо мной обнаженная, пахнущая возбуждением, живое воплощение порока. Я опустился на колено, поставил одну ее изящную ногу себе на плечо, наклонился вперед. Я решил наказать Дилейн языком за то, что она прервала столь важный деловой разговор, хотя наказание это будет куда приятнее для нее, чем для меня.

Но она легонько надавила тонким каблуком на плечо, отодвигая меня.

— Я тут подумала… Ты случайно не играешь на фортепиано? Просто внизу, в музыкальной, как я поняла, комнате, мне случайно попался на глаза один черный рояль ужасно сексуального вида, и я решила, что было бы очень эротично, если бы я… не знаю… была у тебя перед глазами, пока ты играл бы мне. Видишь, для такого случая я даже оделась официально.

Она взялась руками за галстук, хотя и сказанного оказалось достаточно.

Не говоря ни слова — слова были просто лишними, — я закинул ее на плечо и поспешил в комнату, которую она назвала музыкальной. Акустика там была даже лучше, чем в прихожей, и мне не терпелось услышать эхо ее криков. О да, она будет кричать.

Лейни

Мужчины так предсказуемы!

Достаточно было появиться перед ним практически обнаженной и дать понять, что мне хочется немного внимания, и все, он уже готов лизать мне пятки. Ну… лизать ему хотелось совсем не пятки, но в любом случае я добилась, чего хотела.

Я долго обдумывала рассказ Полли о его лживой бывшей шлюшке-подруге и решила: буду делать все, чтобы он почувствовал внимание, в котором так нуждался, и понял — я на его стороне. Ведь, если разобраться, именно ее гнусный поступок заставил Ноя опуститься до покупки женщины. Со мной же ему все было понятно: я по определению должна была выполнять любое его желание и хотеть его и толькоего.

Поймите, я не жалуюсь. Хотя, конечно, я должна была бы презирать себя за то, что с готовностью согласилась играть эту роль. Но я ведь женщина с женскими потребностями (о существовании которых, правда, и не догадывалась, пока не завертелась вся эта история). И потребности мои полностью удовлетворял мужчина, которому в обычной жизни достаточно было пальчиком пошевелить, чтобы уложить меня в постель. К тому же я ведь сама подписалась на это… Я знала, во что ввязываюсь, и, по большому счету, удовольствие, которое приносила «работа», стало немалым бонусом, пусть и случайным, — я же могла попасть и к Джаббе Хатту.

Суперкиска энергично кивала, соглашаясь, но, услышав про этого жирного мерзкого ублюдка, в ужасе содрогнулась.

Ной закинул меня на плечо, как мешок картошки, и я захихикала, словно школьница, когда он повернул голову и куснул меня за ягодицы своими идеальными белыми зубами. Как видно, не только для меня кусание задниц превращалось в фетиш.

Наконец мы вошли в музыкальную комнату. Его урчание саблезубого тигра превратилось в непрерывное гудение, которое я скорее не слышала, а чувствовала телом.

Он очень нежно посадил меня на небольшой кабинетный рояль и встал у меня между ног.

— Ты это представляла? — произнес Ной низким страстным голосом, который, пройдя сквозь все его тело, вышел через руки — ими он упирался в рояль по бокам от меня. Я даже почувствовала, как вибрация передалась девичьим частям моего тела, что заставило меня вспомнить о моем новом лучшем друге — подаренном серебряном вибраторе.

— Вообще-то нет… Я представляла, что ты сядешь на табурет и начнешь бегать своими талантливыми пальцами по клавишам, — промурлыкала я, водя руками по его груди. — Можешь сделать это для меня, Ной? Сыграй что-нибудь, вдохновленное видом моей… твоей… девочки.

Я страстно прижалась губами к его губам, но он не пошевелился. Он оставался неподвижным и прекрасным, как изваяние Адониса. Я уже начала подозревать, что мои непристойности не произвели на него сильного впечатления, когда он наклонился ко мне и шепнул на ухо:

— Дилейн?

— М-м-м?