Как-то я прослышал об одном подпольном заведении, которое за большие деньги поставляло женщин, продавая их на аукционе. Все это было, конечно, совершенно незаконно, как и любая торговля людьми, хоть добровольная, хоть нет. И все же женщины соглашались становиться собственностью победителей аукциона. А те, само собой разумеется, получали возможность использовать их как заблагорассудится.

После случая с Джули я перестал доверять женщинам, но я не перестал быть мужчиной, со всеми мужскими потребностями. Поэтому, услышав об аукционе, я решил, что для меня это идеальный вариант.

Подпольный аукцион проводился под прикрытием с виду вполне благопристойного клуба «Прелюдия», в котором любили отрываться местные студенты. Владельцем клуба (и аукциона, как я уже говорил) был некто Скотт Кристофер. Этот человек мне не понравился, но я пришел в «Прелюдию» не для того, чтобы заводить друзей. Передо мной стояла определенная цель, а я всегда получал то, что хотел.

Дилейн Талбот была девственницей двадцати четырех лет. Незапятнанная, неприрученная. Совершенная. Два миллиона долларов за два года владения ею, два года удовлетворения своих самых порочных желаний любыми способами и в любое время представлялись мне очень неплохим вложением. И я решился. Честно говоря, я не ожидал, что у нее не окажется совершенно никакого сексуального опыта, и был приятно удивлен, узнав, что мне предстоит стать ее учителем. Она оказалась превосходной ученицей, схватывала буквально на лет и в обучении достигла таких вершин, что я порой начинал всерьез опасаться за свое здоровье. И как бонус: она оказалась строптивой штучкой. Вы решите, что это должно было отвратить меня от нее, но, наоборот, я хотел ее из-за этого прямо до звона в ушах.

Мы постоянно выясняли отношения, бились лбами так, что звезды из глаз сыпались (в переносном, конечно, смысле). Но все ссоры заканчивались одинаково: от нашего секса стены ходили ходуном, а Дилейн начинала стонать и выкрикивать мое имя. С ней я чувствовал себя богом секса, а она… Она, наверное, родилась богиней секса до кончиков ногтей… И так было до тех пор, пока я не узнал, что на самом деле она — ангел, а я — демон в маске праведника.

Будь я хоть наполовину таким умным, каким себя считал, то сначала нанял бы кого-нибудь, чтобы все разузнать о своем новом приобретении. Но нет. Я был озабоченным кобелем, который и думать не думал ни о какой морали. Кем вообще нужно быть, чтобы покупать себе раба?

Оказалось, Дилейн принесла себя, в жертву. Она продала свое тело, чтобы спасти умирающую мать.

Фей Талбот требовалась пересадка сердца. Проблема же была в том, что семья Талботов не могла себе позволить такую дорогостоящую операцию, да к тому же у них не было медицинской страховки. Мак, отец Дилейн, лишился работы из-за того, что тратил все больше времени на уход за больной женой. Корпоративная Америка порой превращается в хладнокровного монстра, которому важнее чистая прибыль, чем жизнь людей, обеспечивающих финансовый успех. Но что сделано, то сделано. Дилейнам оставалось жить сегодняшним днем и надеяться на лучшее.

И лучшее пришло в обличье двух миллионов долларов, которые заплатил я.

Как великодушно!.. Думаю, не для этого моя любимая покойная мать организовала первую благотворительную кампанию в «Алом лотосе». Ной-старший мой поступок тоже, мягко выражаясь, не одобрил бы.

Осознав, что я сделал с Лейни, я сразу же понял: так продолжаться не может. К тому же я влюбился в нее. По-настоящему. И принял решение, которое чуть не убило меня. Она должна быть свободна! Ее место сейчас рядом с матерью, а не в моей постели.

Не стану врать: я сомневался в своих силах, думал, что не смогу пройти через такое, тянул и колебался. Плотину прорвало в ночь ежегодного бала «Алого лотоса».