Но кто ж знает этого Антошку! Недаром в него влюблялось столько девочек. Может, все дело в том, что он обалденный в постели и это известно в определенных кругах?
Гуля доверяла тому, что чувствовала, если это было подкреплено словами. Не сказал ничего — какой из тебя прок? Когда тебе важно — всегда слова найдешь. Другое дело, что люди хорошо умеют врать.
Зато тело и слова вместе лгать не смогут. Например, Женька с Русланом ей много чего наговорили в свое время, но по каким-то ей одной понятным шифрам Гуля определяла: ложь, преувеличение, несерьезно.
Антон же не спешил говорить Гуле ничего, исключая трепа «ни о чем».
— Бабушка у меня очень классная! Это ведь она заставила меня поступить в хореографическую школу. Я тогда занимался акробатикой и плаваньем — родители водили. Но бабушке в голову втемяшилось, что внучок должен стать великим танцором, она взяла меня за ручку и отвела на хореографию…
— Ты мне этого не рассказывал раньше.
— Так ты же не спрашивала. Да и кое-кто иногда был не расположен со мной болтать, а?
— Случалось, — согласилась Гуля. Полностью одевшись и застегнув босоножки, она почувствовала себя увереннее. Антон натянул джинсы, перебросил майку через плечо.
— Я покажу, где что находится. Разогреешь в микроволновке? А я помоюсь.
— Хорошо, — Гуля решила быть покладистой и доброй.
— Может, ты со мной в душ? — многозначительно поднял бровь Антон.
— Давай хотя бы поедим! — Гуле не давало покоя неопределенность собственного будущего.
Допустим, станем считать, что та ночь была случайностью, досадным недоразумением. Танго, соответствующее настроение Антона после отличного выступления, стремление Гули уйти от проблем — и их поступок оправдать можно. Но когда говорят о продолжении банкета, старые оправдания не действуют.
— Так показать, где что лежит, или сама найдешь?
— Да иди уже, Антон! Разберусь сама!
Антон, усмехнувшись и весело насвистывая, вышел из тренерской, оставив Гулю самостоятельно искать продукты.
Она боялась подумать, что нравится Антону. Тогда фантазия занесет ее в непроходимые дебри надежд, которые питать вовсе не обязательно.
Еще момент. От слова «нравится» до слова «люблю» в сознании Гули был всего один шаг — это она прекрасно помнила за собой. Она нравилась Женьку, нравилась Руслану. Именно нравилась — ничего больше. А Гуля была раньше убеждена, дурочка, что Женька с Русланом любят ее. Потом было очень неприятно осознавать, что ты просто ошиблась, подменив одно слово другим. Теперь Гуля не хотела себе давать ни малейшей надежды — во избежании разочарования. Слишком уж хотелось ей слово «любовь» хоть немного применить к Тошке.
Антон вернулся, когда Гуля разыскала — таки хитро спрятанный маленький холодильник, заварила чай и разогрела блины в микроволновке.
Завтрак с Тошей ее нисколько не смутил: они всем старым коллективом столько завтракали, обедали и ужинали вместе! А уж сколько литров выпили вместе чая и кофе!
Антон жевал, изредка кидая многозначительные взгляды на Гулю. Та взяла блин, запихнула в рот. Не будет ни о чем спрашивать. Вам все равно — нам все равно.
— Что делать сегодня будешь? Работаешь?
— Нет. Уволилась.
— Правильно. Давно тебе хотел сказать. Ты же прекрасно можешь заработать с помощью выступлений, Гуля! Ты же и восток преподаёшь! Зачем тебе магазин? Только силы отнимает.
— Я тоже об этом подумала. Недавно ушла.
Разговор все не заходил о вещах, которые так хотела узнать Гуля. Антон, кажется, предпочел говорить о чем угодно, но не о самом важном для нее.
— Как тебе мой номер? — спросил вдруг Антон. Гуля засмущалась, но в руки себя взяла.
— Ты о самом номере или обо всем, что после?
— Обо всем, что было после, говорить надо долго, наверно. Я о самом номере.
— Классный. И фишки сложные. Ты…с кем его танцевать будешь? — Гуля не совсем поняла слова Антона про «долго». Обычное мужское «рассусоливание», когда не представляешь себе, как оправдаться перед девушкой? Она уже допила чай, есть больше не хотела, и собиралась в ближайшее время домой, ничего важного для себя так и не услышав.
— Не знаю пока. С Ирой, наверное…
— А поджигаться мы когда будем? Может, придешь к нам на тренировку в сквер и там подожжемся? Будет только Юлька. Покажешь ей класс…