Герцог снисходительно улыбнулся, после чего вновь принял непроницаемое выражение лица и подошел к ним. Учтиво поприветствовав княжну, он чуть склонился к королю и негромко напомнил тому об одной встрече после похорон. И тут же значительно добавил, что было бы не вежливо заставлять даму ждать. Воспользовавшись временным замешательством, княжна заявила, что не смеет более отрывать Его Величество от дел и потому покидает их. После чего она, мгновенно освободившись от королевской руки, сделала легкий реверанс и, незаметно кивнув Нотту в знак признательности, ушла.

Соборная площадь встретила ее восторженными криками и пожеланиями долгих лет. Люди радостно размахивали руками, срывали траурные украшения и, бросив их на землю, нещадно топтали. Вновь заговорили о божьей милости к народу Гарднерии и благословенности ее земель. Приветствуя их в ответ, Ирис спустилась к карете, ожидавшей ее внизу, и сев в нее, отправилась в свою резиденцию. Радостные крики за окном не смолкали, заставляя княжну все так же улыбаться и величаво помахивать ручкой до самых ворот эйлийского дворца.

2. Столичная резиденция князей Эйла встретила Ирис тихо и торжественно. Вышколенные слуги выстроились у парадного входа в расшитых золотом платьях с княжеским гербом. Стоило только карете остановиться у дорожки, как все тут же замерли в почтительном поклоне. У самых дверей ее уже ждали сэр Джакс в сопровождении Каны и Лисс, а чуть поодаль — управляющий, экономка и дворецкий. Увидев своего советника, княжна сделала удивленное лицо:

— Лорд Ваннергут? Хм, не ожидала Вас здесь увидеть.

— Я приехал, как только узнал. — Сэр Джакс подал ей руку, помогая выйти из кареты, а после почтительно поклонился и, понизив голос, произнес: — Полагаю, я должен объясниться.

— Вы как всегда проницательны, — вежливо улыбнулась княжна, поднимаясь на крыльцо и входя внутрь дворца. Пройдя через просторный, светлый холл и поднявшись по парадной лестнице, Ирис вместе со своим опекуном лордом Ваннергутом прошли сквозь анфиладу роскошно обставленных комнат и уединились в рабочем кабинете.

Сэр Джакс очень торопился и сразу же перешел к самому важному:

— Княжна, вы прочли дневник вашего отца до последней страницы?

— Да, — кивнула Ирис, — от корки до корки. Так я узнала истинную причину покушений. Если честно, мне с самого начала показалось странным, что на меня объявили охоту из-за событий трехсотлетней давности.

— Тогда будьте осторожны, — предупредил сэр Джакс. — Это уже стоило жизни вашему отцу, не повторяйте его ошибок.

— Это просил вас передать мне герцог Грендель? — уточнила Ирис. — Откуда он узнал, что дневник именно у меня? Вы сказали ему?

Сэр Джакс ничего не ответил.

— Странно… вы слишком легко открыли ему столь важный секрет, — княжна внимательно посмотрела на старого наставника. — Вы не за что бы так не поступили, если бы не были уверены в победе. Кажется, у Вас есть еще несколько козырей в рукаве. Случайно, не виконт Валенти?

Лорд Ваннергут улыбнулся:

— Надеюсь, Вы не станете посвящать Кану и Лисс во все подробности нашего разговора. Как бы это не повредило им.

— Не волнуйтесь, сэр Джакс, — вздохнула княжна, — я тоже хочу защитить их, поэтому ничего не скажу. Вот только… — Ирис на мгновение замолчала, мысленно подавив нахлынувшие эмоции, и только после этого продолжила: — Вы всегда ругали меня за излишний риск, твердили, что моя жизнь ценней жизни простолюдина или солдата. А после ради собственных целей сделали из меня живую мишень, устроив Рыцарям охоту за письмом. Учили полагаться на доверенных лиц, а сами за моей спиной вели собственные дела. Говорили, что человек должен знать, ради чего он рискует собственной жизнью, а сами ни словом не обмолвились о возможной опасности. — Княжна негромко рассмеялась. — Но это все не важно, в конечном итоге, я оказалась права, всегда полагаясь только на себя.

— Как ваш учитель, я очень рад, что вы усвоили этот жизненно важный урок, — невозмутимо ответил сэр Джакс. Услышав его слова, княжна усмехнулась:

— Но ведь вы отдали мне письмо не для того, чтобы я чему-то научилась. Все это было не более чем отвлекающим маневром для герцога Гренделя и его людей, не так ли? Вы пожертвовали фигурой, чтобы выиграть партию — ваш излюбленный ход. Вот только что же вы задумали?