Зал завороженно смотрел на высокую, статную девушку, хрустальной статуей застывшей у алтаря и с холодным презрением взиравшей на первых лиц государства. Толпа стала наполняться гулом множества голосов: то восторженно-радостных, то осуждающих, то неприкрыто-насмешливых. Но едва зазвучал холодно-ироничный голос княжны, все стихло.

— Печально, что из-за нерадивости своих слуг, Вы оказались в таком неловком положении, Ваше Величество, — Ирис чуть улыбнулась, снисходительно глядя на него, и тут же перевела взгляд на короля Лукаша: — Надеюсь, это досадное недоразумение нисколько не испортит впечатлений наших борейских гостей.

— Ничуть, — Лукаш расплылся в улыбке, не сводя с княжны восхищенных глаз. — Мы все больше и больше очарованы этой страной, столь богатой на чудеса.

Борейская сторона издевательски захмыкала, заставив гарднерского императора нервничать еще больше.

— Уверяю вас, — взвился он, оглядываясь на стоявших в стороне борейцев. — Все виновные, допустившие столь досадную ошибку, будут наказаны. Ошибка будет исправлена, я вам обещаю, — уязвленно и вместе с тем зловеще прошипел он, обращаясь уже к княжне Эйл.

В ответ Ирис лишь усмехнулась все с тем же милостивым выражением лица:

— Желаю Вам удачи в этом непростом деле.

Скрипнув зубами, правитель Гарднерии резко развернулся и в сопровождении едва поспевавшей за ним свиты, немедля покинул церковь, бросив напоследок, что похороны безвестной простолюдинки не требуют его участия. Радостные крики раздавшиеся было на улице при открытии дверей, быстро сменились возгласами и смехом, к которым тут же добавились грубые окрики стражи. Впрочем, далеко не вся знать стремилась столь быстро уйти — любопытные дамы и кавалеры со всех сторон обступили княжну Эйл, забрасывая ее вопросами.

— Эта княженка и в правду дивна! — негромко шепнул адмирал Эльсен стоявшему рядом Нотту, глядя как Ирис обменивается приветствиями с Лукашем и Фредериком. — Вот только не пойму, почему ты против того, чтобы она стала нашей королевой? — Он лукаво посмотрел на Эрика, продолжая усмехаться в пышные усы. — Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что она рождена для этого. Умница, красавица… А какая родословная!.. Лучшей жены для нашего правителя и желать нельзя!

— Этот брак лишь осложнит и без того натянутые отношения между Гарднерией и Бореем, — спокойно заметил герцог Нотт, но адмирал, казалось, его не слышал, лишь продолжал любоваться княжной, оставившей людей и обратившейся к подошедшему архиепископу.

— Боже, боже! — вздыхал он все тем же лукавым тоном, хитро поглядывая на своего воспитанника: — Будь я лет на двадцать моложе… Нет, она точно будет нашей королевой! — заявил он, увидев, как Лукаш в очередной раз попытался взять княжну за руку. — А остальные будут локти кусать!.. Такие как ты, — адмирал сурово посмотрел на Эрика.

Герцог лишь иронично посмотрел на него и усмехнулся:

— Ты сейчас похож на заботливую тетушку, науськивающую своего племянника-остолопа на первом балу. Но мне не пятнадцать и я не нуждаюсь в чьих-либо советах.

— Ошибаешься, — ехидно заметил адмирал, опять отводя взгляд и рассматривая коленопреклоненную княжну Эйл. Архиепископ благословлял ее, возложив ладони ей на голову. — Я видел, как ты улыбался, едва заслышав ее шаги! Тебе даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что это она.

— Неужели? — герцог изобразил искреннее недоумение. — Хм, лишь я представил, какими идиотами сейчас выглядит Валетни и Кейзер. К тому же разглядывать изменяющегося в лице императора было намного занятней, чем княжну, шествовавшую к алтарю.

— Похоже, ты и впрямь остолоп, — вздохнул адмирал Эльсен, глядя в сторону. — Ты вправе делать то, что посчитаешь нужным, но позволь дать тебе один совет: прекрати ребячиться и поступи как настоящий мужчина.

Тем временем княжна попрощалась с архиепископом и, вежливо приняв руку борейского монарха, направилась к выходу. До герцога с адмиралом донесся их негромкий разговор: Лукаш просил княжну сопровождать его во дворец, а Ирис отказывалась, ссылаясь то на дела, то на усталость с дороги. Девушка держалась уверенно и спокойно, но Эрик догадывался, что этот болтун ей уже порядком надоел. Хм, порой трудно быть дипломатичной, не так ли?