— Да, но не забывайте об Айше. Она уже спланировала это. Помните ее предупреждение, когда вы несколько лет назад ходили к ней в гости. А ее дружба с Мухаммедом Ракимом и улемами? Она добивалась лишь одного — скорее посадить Мустафу на трон. Айша сделает все, чтобы он стал султаном.
Восстание началось в феврале 1807 года, когда британский флот вошел в гавань Стамбула. Казалось, британцы так обеспокоились тем, что мы возобновили союз с Францией, что прислали в наш порт семь линейных кораблей[80]. Они подумали, что это станет препятствием для нашей дружбы с французами. Поскольку корабли представляли угрозу для Топкапы, султан приказал своим солдатам укрепить волнолом[81]. Британцы отступили перед нашими пушками, и город вздохнул с облегчением. Но ненадолго. Из-за русского контроля над Румынией прекратились поставки в столицу пшеницы и других зерновых культур, а так как русские корабли еще и блокировали Дарданеллы, нам не удавалось доставить в столицу и другое продовольствие. Султан хотел, чтобы янычары и помогали ему воевать с российской армией, и были оснащены по последнему слову военной техники.
В мае 1807 года янычары получили приказ: их будут готовить так же, как Армию нового порядка. Группа офицеров из Армии нового порядка во главе с эмиссаром султана прибыла в один форт на Черном море и приказала, чтобы находившиеся там солдаты надели униформы западного образца. Янычары пришли в бешенство и взбунтовались. Они напали на эмиссара султана, убили офицеров Армии нового порядка, приехавших готовить их, и даже учинили расправу над некоторыми своими командирами. Зная, что в другие гарнизоны тоже направлены такие группы, они дали сигнал убивать и их.
Чтобы утихомирить янычар, султан согласился отослать солдат Армии нового порядка в казармы и не выпускать их оттуда. Но это лишь развязало руки восставшим. Сотни янычар покинули свои форты и направились в Стамбул. Два дня спустя они уже собрались в городе, к ним присоединились учащиеся из медресе. Пока простой люд прятался от страха, янычары составили список требований, главным из которых было убрать советников Селима, настроенных на реформы.
Однако следующим утром шейх-уль-ислам, подстрекаемый Айшой, пошел еще дальше. Он издал фетву[82], требующую свергнуть Селима с трона. Янычари двинулись к Топкапе, словно тигры, готовые наброситься на жертву. Когда они оказались у внешних ворот, мы слышали их крики. «Султан — Мустафа, султан — Мустафа!» — орали они, празднуя свою победу и требуя свергнуть Селима. Голоса бунтовщиков становились еще громче, когда те шли по дворам. Девушки были так напуганы, что многие спрятались под кровать. Но дворцу пронесся слух, будто Ахмед-бей, секретарь султана, убит, и не успел я опомниться, как ко мне прибежал главный чернокожий евнух и сообщил, что Селиму принесли голову Ахмед-бея и Накшидиль лучше спрятаться.
— Где Махмуд? — вскрикнула она, когда я рассказал ей о том, что случилось. Накшидиль тогда было уже тридцать один год.
— Он все еще в Клетке.
— Янычары придут за ним. Скажи им, что они могут забрать меня. Пусть делают со мной все, что хотят. Но не отдавай им Махмуда.
— Билал-ага поклялся, что с ним ничего не случится.
— А что будет с Селимом? Его казнят? — По ее лицу катились слезы.
— Янычары, шейх-уль-ислам и три заместителя везиров вручили ему фетву. Они обвинили Селима в том, что его действия нарушают законы ислама. Они заявили, что он не состоялся как султан, ибо не смог произвести ни одного наследника. Увидев фетву, Селим понял, что у него нет выбора.
— Как нам спасти его? Что мы можем сделать? — спросила Накшидиль, обхватывая себя руками.
— Он достаточно умен и знает, что пользуется популярностью у многих людей. Он хороший человек. Когда ему объявили, что он низложен и Мустафа станет султаном, он лишь ответил: «Да умножит Бог дни его жизни». Селиму разрешат жить в Клетке вместе с Махмудом.
— Слава богу. Если Махмуд и Селим вне опасности, мне станет легче дышать.
Я уставился в пол.
— Что случилось?
— Накшидиль, мне не хотелось говорить вам об этом. Но вы же знаете, что после того, как Мустафа взойдет на трон, Айша станет валиде-султана. Завтра она вернется из Старого дворца, но уже издала приказ. Мне жаль, но вас отправляют во Дворец слез.