Ловчий неохотно отступил, беря Веру за руку и прижав к себе.
– Вера, знакомься, это Александр Дорнакс, демон. Живет в Лондоне. Контролирует европейские территории.
– А почему этот демонический файфоклокер так хорошо шпарит по-русски? – спросила Вера у ловчего словно аристократического экземпляра не было рядом.
Алекс Дорнакс оглушительно расхохотался.
– Такого неуважения ко мне ещё никто не проявлял, – отсмеявшись произнес мужчина. – Кто ты, невоспитанная похитительница сердца старшего ловчего? Судя по внешности, – он критически оглядел её с ног до головы, – второй курс, не старше. Ведьма-переросток? Димитрий всегда был падок на ведьмочек.
Вера кожей почувствовала, как завибрировал воздух вокруг Берестова. Недолго думая, она обняла ловчего со спины, так что из-за плеча выглядывали только её глаза, распахнула крылья, тут же укутавшие пару, оставив для обзора лишь их лица.
– Shit… This son of a bitch got angel!1 – пробормотал англичанин, уже с восхищением глядя на девушку.
– Be careful in expressions, Mr. Dornaks2, – ответила Вера.
– Прими мои искренние поздравления Димитрий, – искренне промолвил беловолосый демон, протянув руку. – Завидую. Ты даже не представляешь, как тебе повезло.
– Ну почему же, – сухо ответил ловчий, но руку пожал. – Я лучше всех осведомлён об этом.
Уловив момент Дорнакс подхватил ладошку Веры и глядя прямо ей в глаза, прикоснулся губами к её коже. Что-то неуловимое пробежало внутри, и Вера удивлённо передёрнула плечами.
– Алекс, оставь свои штучки для других, – почти зарычал Берестов.
Длинноволосый демон медленно отпустил руку девушки и отступил на шаг назад.
– Я, собственно, по делу, – мгновенно преобразившись деловым тоном сказал Дорнакс. – У нас хранители пропадают, в больших количествах. Поиски ничего не дают.
– А кто такие хранители? – перебила его Вера.
– Любимая, это домовые, – пояснил Берестов, сжимая её руку и давай тем самым понять, чтобы она не встревала.
– А у нас фейки, – вставила Вера, не обратив на это внимания.
– Фейки? – переспросил англичанин. – Pixies?
Берестов кивнул. Дорнакс внимательно посмотрел на него.
– Ты уже знаешь, что происходит, – скорее утверждая, чем вопрошая, сказал он. – Ну что ж, когда ждать приглашения на свадьбу?
Дорнакс внимательно смотрел то на одного, то на другого. Берестов молчал, Вера тоже.
– Ага, значит девушка ещё не ответила «да»! – он с воодушевлением в глазах потер руки. – Всё даже интереснее, чем я предполагал. Ну что ж, вынужден откланяться. Дела, понимаете ли, государственной важности. Ещё увидимся.
И подмигнув Вере, англичанин походкой настоящего аристократа покинул ресторан. Ловчий одел пиджак, положил коробочку в женскую сумочку, оставил несколько купюр на столе и взяв Веру за руку, вывел на улицу. По дороге домой оба напряжённо молчали. Проводив до подъезда и скромно поцеловав Веру в щёку, ловчий растворился в темноте.
1 – Дерьмо… Этот сукин сын получил ангела! (англ.)
2 – Будьте осторожны в выражениях, мистер Дорнакс (англ.)
Глава 40
Поспав всего пару часов, Вера была вынуждена рано встать и приготовить завтрак Маше, так как мама не смогла сегодня приехать. Ну ничего, хоть с дочерью пообщается, а то ночью она работает, а днём отсыпается. Хорошо хоть ребёнок у неё беспроблемный, выстраданный, но беспроблемный. Может быть именно из-за навязчивого желания родить ребенка она мало обращала внимания на некоторые особенности поведения мужа. Несколько неудачных попыток забеременеть, ЭКО, постоянная угроза, бесконечные больницы. Но когда она увидела новорожденную дочь, всё стало неважным и не стоящим внимания. Она была счастлива и ничего не замечала вокруг. Отмахивалась от подруг, намекавших, что Гарри ей не верен, верила, что это банальная зависть. Ровно до момента, когда лично убедилась в наличии любовницы. Мир вокруг будто заледенел, словно в её жизнь, наполненную летним теплом ворвалась зима, сковав во льды все чувства. Взглянув на себя со стороны, она видела глупую наивную дурочку, доверившуюся похотливому самцу, не ценящему то, что у него есть. Вера подала на развод в тот же день, желая поскорее избавиться от предательства, словно от грязи, налипшей на обувь в ненастный день. Никогда она больше не поверит мужчине, никогда.