Глаза ловчего потемнели, губы зашевелились и через мгновение прямо перед Верой с шумом опустилось огромное строительное орудие. Вера поднесла руку к пиле, чтобы оценить реальность происходящего, как друг она заработала, заверещав на весь зал. Не испугавшись, а лишь нахмурив лоб, она провожала взглядом выбегающих из ресторана людей. Когда они остались в помещении одни, бензопила замолчала и все инструменты как по команде исчезли со стола.

– Впечатляет, – с чувством произнесла Вера. – Можно подрабатывать в цирке иллюзионистом. А что, неплохая мысль!

– Не знаю, может я что-то не так делаю, – словно разговаривая сам с собой, тихо произнес Берестов, поднимаясь со стула и снимая пиджак. Белоснежная рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы, удивительно шла ему. Вера поневоле залюбовалась высоким, стройным мужским телом, источающим опасность для окружающих. Даже официанты, и те поспешили покинуть зал, не особо заморачиваясь, почему им захотелось это сделать.

Ловчий взял коробочку в руки и встал на одно колено перед девушкой.

– Вера, – немного угрожающе начал мужчина. – Я не хотел тебя.

Девушка замерла, с удивлением смотря на Берестова.

– Более того, мне тебя навязали. Мне комфортно было работать одному. Одиночество личной жизни думаю объяснять не стоит. Подопечный – это лишняя ответственность, вынужденное бремя. Поначалу я именно так к тебе и относился. Но что-то пошло не так.

Ловчий аккуратно открыл коробочку. В подушечке уютно устроилось небольшое колечко, инкрустированное блестящим прозрачно-сиреневым камнем.

– Я влюбился в тебя как малолетний пацан. Пожалуйста, – он поднял руку в предупреждающем жесте, – дай договорить. Ты сводила меня с ума, не позволяя приблизиться к себе. Я чуть не потерял тебя, когда ты попала в пространственный портал Лашука. Когда увидел тебя рядом с бывшим мужем, если честно, чудом сдержался, чтобы не приложить его лицом к полу. Я не знал, как внятно донести до тебя мысль, что ты дорога мне, что дело вовсе не в привязке. Ты помнишь, как выглядела в глазах русалки?

Вера неуверенно кивнула.

– Очень давно, лет двадцать назад, мне повстречалась пожилая ведьма, которую я должен был отправить на тот свет. Она всё знала, кто я, зачем пришёл и понимала, что то, что произойдёт, должно произойти. И тем не менее, она сказала мне: «Счастье твоё, демон, рыже-золотое в зеленом. Не упусти и делай то, что должен».

В сердце девушки ойкнуло неприятное чувство.

– Да, Карина была рыжей в зеленом платье, когда я впервые встретил её, – словно извиняясь, сказал ловчий. – Я искренне верил, что вот оно моё счастье, а когда она предала меня, решил, что дело во мне. Это моё наказание за то, что вынужден творить на белом свете. Я два года жил в полной уверенности, что навсегда останусь один. И тут появляешься ты. Язва, нахалка. Не боящаяся меня, но цитирующая Лермонтова в то время, как другие в ужасе разбегаются. Не в меру любопытная. Не побоящаяся пожертвовать собой ради меня. Потрясающе красивая, невероятно обворожительная и очаровательно смущающаяся. Даже если ты опять откажешься, я всё равно буду рядом. И буду предлагать снова и снова. Любимая, ты выйдешь за меня замуж?

Вдруг в звенящей тишине ресторанного зала послышались редкие аплодисменты. Ловчий вскочил на ноги, загородив собой Веру. В дверном проёме стоял высокий широкоплечий пепельный блондин с затянутыми в хвост довольно длинными волосами. Дорогой костюм вкупе с тростью и надменным выражением лица выдавал в госте члена высшего общества. Серые глаза хищно поблескивали в лучах искусственного освещения.

– Московский демон обзавёлся парой, – низкий голос немного пугал Веру. – Поздравляю!

Так как Берестов молчал, гость, не дожидаясь разрешения, подошёл к их столику. Вера чувствовала, как напрягся Берестов, но внешне ничем не выдавал этого, лишь сквозь зубы процедил:

– Алекс, что тебе нужно?

Блондин попытался обойти ловчего, но тот неизменно закрывал собой Веру. Алекс оскалил улыбку и уселся за их столик. Взяв в руки коробочку, внимательно осмотрел кольцо.

– Тааффеит*. Транжира!

– Повторяю вопрос: что тебе нужно?

Блондин повел голову в сторону, пытаясь разглядеть Веру. По спине прошёлся неприятный холодок, словно её прощупывают.

– Может быть представишь? Я смотрю, у вас всё серьёзно.