Я ощутила, как мои ноги слегка дрожат, и в следующий момент его губы вновь накрыли мои. Но теперь это был поцелуй, который говорил больше, чем все слова на свете. Его прикосновения были уверенными, но осторожными, его движения — плавными, но наполненными силой. Он взял меня в свои руки, словно готов был удерживать целую вечность.
Дрейксар прижал меня к прохладной стене, и этот контраст усилил каждое его прикосновение. Его губы жадно скользили по моей шее, а руки, уверенные и властные, находили каждый чувствительный уголок моего тела. Его ладони скользнули вниз, сжали мои бедра, вызывая новый всплеск желания, которое буквально пульсировало во мне.
Я чувствовала, как он изучает меня, лаская грудь, обводя её пальцами, сжимая так, что я невольно выгибалась навстречу ему. Его рука, горячая и решительная, скользнула между моих ног, и я не смогла сдержать глубокого стона. Всё внутри меня кричало, что я хочу его. Не сейчас, а прямо сейчас.
Но в самый разгар нашего близости раздался настойчивый стук в дверь. Мы замерли, наши взгляды встретились, дыхание сбивалось. Стук повторился, и за ним последовал уверенный голос:
— Ваше Высочество, я проверю, всё ли в порядке, — голос принадлежал Эландору.
Я почувствовала, как мой рон напрягся, но его реакция была молниеносной. Дрейксар подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и аккуратно опустил обратно в ванну. Вода, которая раньше казалась горячей, теперь была ледяной без его рук, его тела рядом.
— Оставайся здесь, — сказал он тихо, его голос звучал напряженно, но твёрдо.
Дверь открылась, и в проеме появился Эландор. Его взгляд скользнул по нам, задержался на обнаженном торсе Дрейксара, покрытом пеной, затем на моем раскрасневшемся лице. Нечитаемое выражение застыло на его лице.
— Всё в порядке? — спросил он, его голос был ровным, но я уловила нотку иронии.
— Да, — ответил Дрейксар, кивнув, прежде чем пройти мимо него и выйти из комнаты. Его движения были спокойными, но я видела, как напряжены его плечи.
Эландор ничего ему не ответил. Он внимательно оглядел меня, затем снова перевёл взгляд на дверь, через которую исчез Дрейксар. В его глазах промелькнуло что-то — возможно, смешанное осуждение и понимание.
— Ванна приятная? — наконец спросил он, откинувшись к косяку.
— Была, — буркнула я, чувствуя, как моё тело буквально требует вернуть тепло Дрейксара.
Эландор хмыкнул, но промолчал.
Я уже лежала в кровати, кутаясь в мягкое одеяло. На мне была тонкая ночнушка из шелка, легкая и едва ощутимая на теле. Эландор стоял у двери, как будто охранял меня от чего-то больше, чем просто опасностей внешнего мира. Его спокойное, но непреклонное выражение лица ясно давало понять, что Дрейксару сегодня сюда не попасть.
Дрейксар, судя по всему, это понимал. Он стоял в нескольких шагах от двери, его взгляд встречался с взглядом Эландора. Я ожидала, что он попробует оспорить эту тихую власть, но он только слегка кивнул и молча ушёл.
— Я думал, принцессы должны быть невинны до свадьбы, — произнёс Эландор, повернувшись ко мне. Его голос был тихим, но в нём явно звучала строгая нотка.
— Я невинна, — хмыкнула я, отводя взгляд.
— Только потому, что я вовремя зашел в ванную, — сказал он. Его тон был настолько уверенным, что я даже согласилась бы, будь это не про меня. Но это не значило, что мне нравится, когда мне читают морали.
— Думаешь, принц хранит себя до свадьбы? — спросила я, слегка приподняв бровь.
— Не думаю, — ответил он после секундного раздумья.
— И я не думаю, — кивнула я, чувствуя, как уголки моих губ дрогнули в лёгкой усмешке.
— Думаешь, он откажется от тебя, если поймет, что не первый? — его взгляд был прямым, не отступающим, словно вызывал меня на дуэль слов.
— Не думаю, — пожала я плечами.
— И я тоже, — сказал он. Его губы тронула едва заметная улыбка, но в глазах блеснуло что-то почти хищное.
Я откинулась на подушку, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из тела. Эландор сел на кресло неподалёку, явно не собираясь покидать меня даже на мгновение. Но теперь это почему-то не раздражало.
— Эл, зачем мне принц, которому я не интересна? — спросила я, устало глядя на потолок.
Эландор не сразу ответил. Он опустил взгляд на свои руки, сжавшие подлокотники кресла, словно искал правильные слова.