В голове снова и снова прокручивался вечер. Его лицо за оградой. Его "ты не его". Мой вопрос: "За тебя?" Его взгляд, когда я не ответила, люблю ли Артёма.

Черт. Я сжала виски ладонями. Почему именно сейчас? Почему, когда я только-только научилась жить без этой боли?

Наверное, неправда говорить, что я совсем забыла Дамира. Таких мужчин не забывают как школьную влюбленность. Они остаются внутри в виде ожога, иногда давно остывшего, но достаточно коснуться — и все вспыхивает заново.

Мы были вместе почти три года. Три года, в которых было слишком много всего: города, трассы, жадные поцелуи на парковках, его внезапные исчезновения, мои бессонные ночи, примирения, после которых я клялась себе, что больше ни за что не подпущу его близко, а потом снова тонула от одного его "приезжай".

С ним никогда не было спокойно. С ним было больно, ярко, страшно, сладко, невыносимо. И я любила. Так, как любят только один раз — когда еще не умеют себя беречь.

До того дня, когда увидела, что у него, оказывается, может быть другая жизнь. Не просто другие женщины — к этому я, кажется, всегда была слепа и глупа одновременно. А именно другая жизнь, в которой меня не существовало. Решения, о которых мне не говорили. Договоренности. Исчезновения на недели. Полуправда, вывернутая так искусно, что я потом еще и чувствовала себя виноватой за собственные вопросы.

Наш разрыв не был красивым. Не было пафосной последней точки. Был один день. Одна фраза. И тишина после.

Я ушла сама. А он не остановил. Это и убило.

Под утро я все-таки провалилась в тяжелый сон, а проснулась от звонка в дверь. Соня. Только она умела звонить так, будто дверь должна открыться от силы ее характера.

Я накинула халат и пошла открывать.

— Господи, — сказала она, едва увидев меня. — Ты чего такая?

— Какая?

— Как будто тебя всю ночь били морально.

— Привет, Соня.

Она шагнула в квартиру с пакетом в руках и сразу поставила его на кухонный стол.

— Я принесла круассаны. И кофе. И право задавать вопросы, потому что ты мне вчера не ответила нормально ни на одно сообщение.

Соня была из тех женщин, которые занимают пространство целиком. Не потому что громкие — хотя и это тоже. А потому что живые. Настоящие. С выражением лица, которое никогда не оставляет шанса на светскую ложь.

Она повернулась ко мне и замерла.

— Так. Стоп. Что произошло?

Я села на стул. Потом почему-то уронила лицо в ладони. И только тогда поняла, как сильно устала.

— Он вернулся, — сказала я в пальцы.

— Кто? Пауза. Соня медленно поставила стакан с кофе.

— Только не говори, что Дамир.

Я подняла на нее глаза. Она выругалась.

---

Глава 7

Глава 7

Глава 7

— Нет, подожди, — Соня села напротив меня. — Вот прямо вернулся? В смысле объявился? Написал? Позвонил? Ты его видела?

— Все сразу, — сказала я глухо.

— О-о-о, отлично. Просто чудесно. А я-то думала, у нас неделя скучная будет.

Я не улыбнулась, и она тут же посерьезнела.

— Где?

— У дома матери Артёма.

Соня уставилась на меня так, будто я сказала, что встретила мертвого человека.

— Он что, совсем больной?

— Видимо.

— Артём знает?

— Что это был мой бывший — да.

— А что это именно Дамир?

— Нет.

Соня резко выдохнула.

— И что ты собираешься делать?

Я пожала плечами. Вопрос звучал логично. Только ответить на него было нечем. Что делают женщины, когда в жизнь возвращается мужчина, которого они любили до саморазрушения, аккурат перед свадьбой с другим? Есть список? Инструкция? Кнопка "отменить"?

— Ничего, — сказала я. — Игнорировать.

— Он не из тех, кого можно игнорировать.

— Спасибо, я в курсе.

Соня подалась вперед.

— Ты его до сих пор любишь?

Я зажмурилась. Как же я устала от этого вопроса — и от людей, которые задают его так, будто ответ способен все упростить.

— Я не знаю, — прошептала я. Она молчала.

— Это не то "не знаю", которое романтическое, — добавила я. — Это… другое. Я не хочу обратно. Понимаешь? Не хочу в ту боль, в ту зависимость, в тот кошмар, когда один его взгляд делает со мной все, что хочет.

— Но? Я уставилась на холодный кофе.

— Но мое тело, кажется, вообще не спрашивали.

Соня тихо выдохнула сквозь зубы.

— Вот дерьмо. Да. Именно.

— Артём на меня смотрел вчера так, будто уже все понял, — сказала я. — Ничего конкретного, но… Он чувствует.

— А ты сама? Ты уверена, что хочешь за него замуж?