Он мельком посмотрел на меня и снова перевел взгляд на дорогу. Красивый мужчина. Очень. Холодноватой, дорогой красотой, от которой женщинам обычно хочется подтянуть спину и вести себя лучше.

У Артёма были точные черты лица, серые глаза и почти болезненная привычка все держать под контролем. Даже руль он держал так, будто и машину, и дорогу, и мою жизнь заодно давно поставил в нужное положение.

— Если мать скажет что-то резкое, не принимай на свой счет, — ровно произнес он.

Я тихо усмехнулась.

— Спасибо за поддержку.

— Я серьезно, Мира. У нее тяжелый характер. Но если не спорить, все пройдет нормально.

Если не спорить. Если не реагировать. Если быть удобной.

В груди что-то неприятно царапнуло.

— А если она мне не понравится? — спросила я, будто в шутку.

— Ты же не за нее замуж выходишь.

— Но жить мне придется не в вакууме.

— Мы будем жить отдельно.

— Знаю.

— Тогда зачем накручивать?

Я отвернулась к окну. Поля, перелески, редкие коттеджные поселки — все расплывалось перед глазами. Я видела не дорогу. Я видела свое отражение.

Тонкое лицо. Светлые волосы, собранные в низкий хвост. Губы, которые я с утра дважды красила и стирала. Сережки, которые выбрала слишком долго, будто от них зависело, понравлюсь ли я чужой женщине.

Мне было двадцать семь, а я снова чувствовала себя девочкой на экзамене.

— Ты красивая, — неожиданно сказал Артём.

Я повернулась к нему.

— Что?

— Ты сейчас слишком напряжена. Не надо. Ты прекрасно выглядишь.

И он, не отрываясь от дороги, коснулся моей кисти. Коротко. Уверенно. Без нежности, но как будто обозначая: ты моя, я рядом, все под контролем.

Я должна была успокоиться. Правда должна.

Но почему-то именно в этот момент меня захлестнуло странное, липкое предчувствие. Как будто мы едем не знакомиться с семьей, а в место, после которого уже ничего не будет как раньше.

---

Глава 2

Глава 2

Глава 2

Дом его матери был именно таким, каким я себе его и представляла. Большим. Светлым. Неуютным.

Удивительно, как много денег может быть вложено в пространство и как мало в нем может быть жизни. Идеально подстриженные кусты. Ровная плитка. Терраса с мебелью, на которую, похоже, никто никогда не садился просто так — с мокрыми волосами, в пледе, с кружкой чая.

Слишком безупречно для настоящей жизни. Когда мы вышли из машины, я машинально разгладила юбку на бедрах.

— Не нервничай, — снова сказал Артём. На этот раз я не ответила.

Дверь нам открыла женщина лет пятидесяти пяти. Не домработница — помощница, если говорить на языке таких домов. Она вежливо кивнула Артёму, на меня посмотрела быстро, почти бесцветно, и отошла в сторону.

— Лидия Павловна в зимнем саду, — сообщила она.

Зимний сад. Конечно. Где же еще ждать будущую невестку, как не среди редких орхидей.

Артём положил ладонь мне на поясницу и направил вперед. От этого касания меня не бросило в жар. Не пронзило. Не качнуло. Я просто отметила: да, он рядом.

И внезапно поймала себя на совершенно непрошеной мысли: А раньше мне хватало одного взгляда.

Я так резко оборвала себя, что едва не споткнулась. Нет. Я не буду думать о Дамире. Не сегодня. Не здесь.

С ним у меня все давно закончено. Похоронено. Зарыто глубоко. И если какая-то часть меня до сих пор иногда просыпалась ночью с этим именем в горле, то это не любовь. Это остаточная боль. Фантом. Память тела. Не больше.

Зимний сад оказался стеклянной пристройкой, утопающей в зелени. Там пахло влажной землей, цветами и чем-то дорогим, тонким, женским. У круглого столика сидела женщина в кремовом костюме и листала планшет.

Когда мы вошли, она не поднялась. Только сняла очки и внимательно посмотрела на меня. Я сразу поняла: это та самая порода людей, которым не нужно повышать голос, чтобы унизить. Они умеют делать это одной паузой.

— Мама, это Мирослава, — сказал Артём.

Лидия Павловна чуть склонила голову.

— Наконец-то.

Не "приятно познакомиться". Не "рада видеть". Даже не нейтральное "здравствуйте". Наконец-то. Будто я опоздала туда, куда меня не особенно и ждали.

— Добрый день, — сказала я как можно спокойнее.

Она скользнула взглядом по моему лицу, волосам, блузке, рукам, туфлям. Медленно. Четко. С той самой женской беспощадностью, которую мужчины часто даже не замечают.

— Вы очень юная, — произнесла она. Мне понадобилась секунда, чтобы понять, что это не комплимент.